— Я с вами.
— Высоты не боишься? — уточнил я.
Зайцева покачала головой.
— Боюсь только свалиться вниз, — сказал она. — Но ведь там… не опасно?
Наташа посмотрела на спину уже шагавшего по крыше Корейца.
Линзы её очков блеснули в солнечном свете.
— Сама-то как думаешь? — спросил я. — Крыша шестиэтажного дома. Примерно восемнадцать метров до земли. Не успеешь сказать «мама», если полетишь вниз. На асфальте станешь похожа на отбивную. На некрасивую отбивную.
Зайцева бросила взгляд вниз, вцепилась руками в поручни.
Подняла на меня глаза.
— Но вы же… полезете, — сказала она.
— У нас там дело, — ответил я. — А у тебя что? Свидание?
Зайцева неуверенно усмехнулась и ответила:
— У меня свидание завтра, в Питере.
— Вот и не суйся на крышу, — сказал я. — Жди здесь. Мы скоро вернёмся.
Наташа на пару секунд задумалась и ответила:
— Хорошо, Максим. Я подожду.
Я улыбнулся и пошёл по ступеням. Неспешно и словно нехотя. Понадеялся, что мои движения снизу покажутся вальяжными, а не заторможенными от испуга. С досадой подумал о том, что на этот раз почти наверняка не получу очки игрового опыта за свой подвиг. Вряд ли игра отметит моё повторное восхождение на крышу наградой за очередное скрытое задание.
Добрался до крыши, не обернулся — потому что там, позади, осталась не только Зайцева, но и виднелся далеко внизу асфальт. Окинул взглядом густые кроны деревьев, похожие с нынешнего ракурса на кусты. Отметил, что в кроссовках идти по крыше удобнее, чем в шлёпках. Добрался до конька крыши; пошёл вдоль него — с показным безразличием поглядывал по сторонам.
Вспомнил слова Верещагина о свиданиях на крыше общежития. Сам себе пообещал, что на подобные свидания не пойду. Потому что вряд ли получу от такого свидания удовольствия. Я проводил взглядом стаю глубей. Всё же признал: с крыши общежития открывался неплохой вид на Москву. Но мне он не показался романтичным. Подобная «романтика» меня не привлекала.
На этот раз Кореец не пустился в объяснения. Он протянул мне украшенный металлическим замком конец пожарного рукава. Второй конец Сергей обернул вокруг своей поясницы. Я уселся на конёк крыши. Бросил взгляд через плечо — порадовался, что с пожарной лестницы меня сейчас не видно. Поэтому всё же прижался к крыше животом (на всякий пожарный случай).
Дальше всё прошло по уже известному мне сценарию. Кореец спустился вниз. Крикнул, что он «на месте». Натяжение рукава ослабло. Я свернул рукав. Пережил примерно полторы сотни пренеприятнейших секунд, когда спускался на пожарную лестницу. Остановился рядом с Наташей, вполне искренне улыбнулся (сердце уже успокаивалось).
Встретился взглядом с Наташиными глазами, сказал:
— Вот и всё. Ничего страшного.
Стряхнул с ладоней ржавчину.
Зайцева покачала головой.
— Мальчишки, вы сумасшедшие, — заявила она.
Я перенёс в свою комнату компьютер. Подключил его за пару минут до того, как в комнату вошли Василий и Колян. Парни компьютер заметили — поэтому не обратили внимания на сидевшую радом со мной на лавке Зайцеву.
Мичурин и Дроздов с порога синхронно выдохнули:
— Ух, ты!
— Нифига, — ответил я.