Я думала, что следующая встреча с ним мне понадобится только на предстоящем балу, но, видимо, с учетом всего происходящего я забыла вписать сегодняшнюю волонтерскую работу в свой планер.
Совершенно не в моем стиле.
Обычно я человек типа А, одержимо организованная во всем, но в последнее время… мои мысли заняты другим. Вот почему я сегодня утром отправила ему сообщение — нет, даже не попросила, а умоляла — прийти сюда со мной.
Я была в шоке, когда он согласился и сказал, что встретит меня здесь.
Мой пульс сбивается, когда я вижу, как он неспешно идет по тротуару, и я заставляю себя сделать глубокий дрожащий вдох и перестать вести себя как дура. Это же тот самый парень, который переспал, кажется, со всем женским спортивным составом кампуса. Сволочь, грубый, наглый и эгоистичный.
«Но он не обязательно должен тебе нравиться, чтобы хотеть повторить вчерашнее», — ехидно говорит голос в моей голове, и я мысленно стону.
Все будет прекрасно. Просто замечательно.
— Золотая Девочка, — негромко произносит он, останавливаясь передо мной. Его полные губы чуть поднимаются, когда он замечает мои заплетенные в косички волосы, и он тянется, чтобы закрутить кончик на пальце. — Миленько.
Я закатываю глаза на его снисходительный тон.
— Детям нравится.
Мгновение проходит в тишине, и от этого натянутого молчания мой желудок сжимается. Я отвожу взгляд, из-за недосказанности между нами повисает неловкое напряжение.
Чувствую, как он подходит ближе, пока мой взгляд остается на гладком бетоне у ног, и вдруг его губы скользят к моему уху. Я стараюсь не поддаться дрожи, что готова пробить меня насквозь.
— Не переживай, Золотая Девочка, — шепчет он. — Я никому не скажу, как сильно ты возбудилась, когда мои грязные, жадные руки тебя лапали.
Мои глаза в панике встречаются с его.
— С чего ты вообще…
Фраза обрывается, потому что я, как дура, сама в это вляпалась.
Черт.
Его самодовольная ухмылка становится только шире, бровь чуть поднимается.
Он прекрасно понимает, что делает, как и всегда. И, конечно, я реагирую именно так, как он хочет.
Запихнув руки в задние карманы джинсов, я делаю шаг назад, отчаянно пытаясь отдалиться, пока внутри меня бушует шторм ненужных, ненавистных чувств.
Я ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу. Повторяю мантру снова и снова, потому что, очевидно, мне нужно напоминание.
Прочищаю горло.
— Спасибо, что пришел так быстро. Эм… Мои родители уже внутри. Это займет не больше пары часов, и, хоть обычно я и поддерживаю твои грубые выходки, здесь дети, так что давай без пошлостей.
Его брови чуть хмурятся, и он фыркает:
— Господи, Леннон. Я взрослый мальчик. Справлюсь.
— Да, ну а мне нужно, чтобы ты сегодня был хорошим мальчиком, говорю я. Когда он похабно ухмыляется, я качаю головой. — Вот, видишь?
— Не вести себя как идиот с детьми. Вести себя как мудак с твоими родителями. Понял, — бормочет он, отдавая честь. — Ну что, готова? У меня сегодня вечером дела.
Типа… другая девушка?
Господи, почему я вообще думаю об этом? Это ведь совершенно не мое дело, чем и с кем он занимается в свое время.
— Пошли, — говорю я, проходя мимо него к больнице, пытаясь сосредоточиться перед представлением, к которому, похоже, мы оба не готовы.