Ночь после звонка превращается в бесконечность.
Ахмед не ложится. Ходит по дому, проверяет замки, говорит по телефону тихим, отрывистым голосом. Я сижу в спальне, прислушиваясь к каждому звуку. Рядом спит Аниса — мы перенесли ее к себе. Она даже не проснулась, только прижалась к барсу крепче.
Зарема тоже не спит. Слышно, как она возится на кухне — месит тесто, успокаивая себя привычным делом.
В третьем часу Ахмед заходит в спальню. Садится на край кровати, трет лицо ладонями.
— Руслан выставил людей, — говорит тихо. — Посты на въездах, в аэропорту. Если Аслан сунется — узнаем.
— А если уже здесь?
— Тогда мы готовы. Я не отдам вас.
Я беру его руку, прижимаю к щеке.
— Ты спал?
— Нет.
— Ложись. Хотя бы на час.
— Не могу.
— Тогда я с тобой.
Мы выходим на кухню. Зарема раскатывает тесто с такой силой, будто мстит ему за все.
— Садитесь, — кивает на стол. — Чай горячий. Я не могу сидеть сложа руки, когда семья в опасности.
Пьем молча. Каждый думает о своем.
— Я знаю, где он может быть, — вдруг говорит Ахмед. — В горах. Старая пещера, где мы в детстве прятались.
— Ты поедешь туда?
— Если придется.
— Ахмед, нет! — Зарема бросает тесто. — У тебя семья!
— Поэтому и поеду, мама. Должен их защитить.
— Руслан поедет, — вмешиваюсь я. — У него нет жены и ребенка.
— У Руслана есть мать и сестры, — качает головой Ахмед. — И он пойдет, если попрошу. Но я не могу послать брата на дело, которое должен сделать сам. Это не по-нашему.
Я знаю этот закон. Мужчина сам решает свои проблемы.
— Тогда я с тобой.
Он смотрит удивленно.
— Сумая, ты с ума сошла?
— Нет. Я твоя жена. Если ты идешь в пекло — я с тобой.
— А Аниса?
— Останется с Заремой. Если что — она вырастит ее.