Чужие. Променявший на чужих детей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мама, папа! А мне бабушка дала кашу! С орешками и медом!

— Это гречневая каша с орехами. Традиционная. — поясняет Зарема.

Ахмед садится рядом с дочерью, чмокает в щеку.

— Моя мама лучшая повариха на Кавказе.

— Не сглазь, — ворчит Зарема, но довольно улыбается. — Сумая, садись. Я и тебе положила.

Сажусь за стол, принимаю чашку кофе и вдруг чувствую такой прилив счастья, что на глазах выступают слезы. Сижу на кухне в доме, где когда-то была счастлива, смотрю на свекровь, хлопочущую у плиты, на дочь, уплетающую кашу, на мужчину, который не сводит с меня глаз. Я дома.

Через час мы выезжаем в горы. Ахмед ведет машину по серпантину, Аниса крутит головой, рассматривая открывающиеся виды. Горы становятся ближе, огромнее, величественнее.

— Смотри, Аниса, видишь снег на вершинах?

— Вижу! А почему он не тает?

— Там высоко, холодно.

— А мы туда поедем?

— Когда подрастешь, — улыбается Ахмед.

Машина останавливается на смотровой площадке. Мы выходим. Перед нами — обрыв, а за ним бескрайняя панорама гор. Вершины уходят в небо, ущелья темнеют внизу, где-то блестит река. Ветер треплет волосы, пахнет травами и свободой.

Аниса замирает, распахнув глаза.

— Мама, это... как в кино!

Она вырывается и бежит к краю. Я вскрикиваю, но Ахмед уже рядом, подхватывает дочь на руки.

— Нельзя близко. Там опасно. Будешь смотреть с папиных рук.

Они стоят у обрыва, ветер развевает их темные волосы. Я смотрю на них и чувствую, как сердце переполняется любовью.

— Сумая, иди сюда.

Подхожу. Он обнимает нас обеих — меня за талию, Анису прижимает к груди. Мы стоим втроем на краю мира.

— Я люблю вас, — говорит Ахмед тихо. — Обеих. Больше жизни.

— И мы тебя, папа, — Аниса чмокает его в щеку.

Он смотрит на меня поверх ее головы. В его глазах слезы. И я знаю, что у меня — тоже.

Вечером мы сидим во дворе. Аниса уже спит — набегалась за день. Звезды зажигаются одна за другой, пахнет дымом и ужином.

— Ахмед, что теперь? — спрашиваю я. — Москва, работа, мама?

— Я бы хотел, чтобы вы остались здесь, — осторожно отвечает он. — Но решать тебе.

— А если я захочу?

Он замирает, поворачивается ко мне.

— Серьезно?

— Не знаю. Но когда мы стояли там, у обрыва, я поняла: Москва — не дом. Дом здесь. С тобой.