Я ухожу в спальню, ложусь рядом с Анисой и долго смотрю в потолок. В соседней комнате спит мужчина, которого я ненавидела три года. И которого любила все это время.
Уснуть не получается. Я встаю, крадусь на кухню попить воды. Проходя мимо гостиной, слышу его голос. Тихий, почти беззвучный.
— Спасибо тебе, Аллах, — шепчет он. — Спасибо, что вернул.
Я замираю у двери, прижав ладонь к губам. Потом иду дальше, стараясь не шуметь. На кухне долго стою у окна, глядя на ночное небо.
— Спасибо, — шепчу и я. — За все.
Утром я просыпаюсь от запаха кофе. На кухне Ахмед возится у плиты, Аниса сидит на стуле и командует:
— Папа, мама любит с молоком! Папа, сахар вон там! Папа, а можно блинчик?
— Можно, — смеется он. — Всем по блинчику.
Я стою в дверях и смотрю на эту картину. Он в моем фартуке (смешном, с цветочками), она с растрепанными косичками. На столе — гора блинов, вазочка с вареньем, чашки.
— Мама проснулась! — Аниса замечает меня. — Мама, иди есть! Папа готовил!
— Вижу, — я улыбаюсь. — Доброе утро.
Ахмед оборачивается. В его глазах — счастье. Настоящее, беззащитное счастье.
— Доброе утро, Сумая. Садись завтракать.
Я сажусь. Мы едим блины, пьем кофе, болтаем. Аниса строит планы на день — хочет в зоопарк, хочет с папой, хочет мороженое. Ахмед согласно кивает, смотрит на меня.
— Можно? — спрашивает он тихо.
— Можно, — отвечаю я. — Только не поздно.
Он улыбается той улыбкой, от которой у меня сердце тает.
— Договорились.
Звонит телефон. Ахмед смотрит на экран, и его лицо меняется. Становится жестче, напряженнее.
— Извините, — он выходит на балкон.
Я слышу обрывки разговора — резкие, отрывистые фразы на чеченском. Не все понимаю, но слово «Аслан» звучит несколько раз. И «проблема».
Он возвращается через пять минут. Лицо спокойное, но я вижу — что-то случилось.
— Работа, — говорит он коротко. — Придется уехать на пару дней. В Грозный.
— Что-то серьезное? — спрашиваю я.
— Решаемое, — он улыбается, но улыбка не касается глаз. — Не волнуйся.
Я не верю. Но молчу. Потому что знаю — если он не говорит, значит, есть причина.
Ахмед собирается быстро. Целует Анису (она висит на нем, не отпускает), потом подходит ко мне.
— Я вернусь, — говорит он тихо. — Жди.
— Буду, — отвечаю я.
Он целует меня в губы — коротко, крепко. И уходит.