Чужие. Променявший на чужих детей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что именно попробовать?

— Быть рядом. Быть отцом Анисе. Быть... кем-то для тебя. Я не знаю, как это называется. Просто быть.

Я смотрю на него. На этого мужчину, который три года молчал, чтобы защитить меня. Который ждал. Который сегодня принес пазлы с горами и кормил белок фундуком. Который смотрит на меня так, будто я — весь его мир.

— А если не получится? — шепчу я. — Если мы снова сделаем больно друг другу?

— Значит, будем лечить, — отвечает он просто. — Снова и снова. Пока не научимся.

— Это глупо, — говорю я.

— Знаю.

— Это страшно.

— Знаю.

— Я боюсь, Ахмед. Я три года училась жить без тебя. Я не знаю, как теперь — с тобой.

— Я тоже не знаю, — он берет мое лицо в ладони. — Но давай учиться вместе. Хорошо?

Я смотрю в его глаза. Карие, глубокие, с золотыми искрами от городских огней. И понимаю, что пропала. Совсем. Окончательно. И никакая броня меня не спасет.

— Хорошо, — шепчу я.

Он улыбается. Наклоняется и целует меня. Не в лоб — в губы. Осторожно, словно пробуя на вкус. Я закрываю глаза и чувствую, как внутри что-то взрывается фейерверком. Три года тоски, три года боли, три года одиночества — все это исчезает в этом поцелуе.

Мы целуемся долго, как подростки, забыв про все на свете. А когда отрываемся друг от друга, я вижу, что у него мокрые глаза.

— Я люблю тебя, Сумая, — говорит он хрипло. — Всегда любил. Никогда не переставал.

— Я знаю, — шепчу я. — Я тоже... я тоже.

Он прижимает меня к себе, и мы стоим так, обнявшись, глядя на ночной город. И впервые за три года я чувствую себя дома.

— Останься сегодня, — говорю я тихо.

Он замирает.

— Ты уверена?

— Нет, — честно отвечаю я. — Но хочу, чтобы ты остался.

Он смотрит на меня долго-долго. Потом кивает.

— Останусь.

Мы идем в комнату. Диван в гостиной разложен — я сплю здесь, когда Аниса приходит ко мне в кровать. Ахмед садится на край.

— Я на диване, — говорит он. — Ты в своей комнате. Не хочу торопить события.

— Спасибо, — шепчу я.

Я приношу ему подушку, плед. Он раздевается до майки, и я вижу его руки — сильные, с выступающими венами, те самые руки, что перерезали пуповину. У меня перехватывает дыхание.

— Спокойной ночи, Сумая.

— Спокойной ночи, Ахмед.