— Истон, это должно остаться здесь. Здесь — и только между нами.
— Нахер всё, я…
— Из всех возможных дурацких идей, — шепчу я, — эта возглавит наш общий список. Поверь мне. Если наши родители когда-нибудь узнают… это ударит по всем нам. По-настоящему. Это нанесет слишком много вреда.
Он прижимается лбом к моей спине, и по телу проходит резкий, почти болезненный разряд осознания. Я оборачиваюсь и смотрю на него снизу вверх, различая его профиль в полумраке. То, что читается в его глазах, рвет меня изнутри. Он выглядит таким же растерянным, как и я. Нас словно тянет друг к другу некая сила, от которой не спрятаться. Это слишком очевидно. И всё равно я упрямо, по-глупому, пытаюсь это отрицать.
— Это просто влечение. Скорее всего, из-за обстоятельств. Оно пройдет.
— Не ври, — резко бросает он, сметая мои слова. — Ни себе, ни мне.
— Истон, даже если бы мы могли позволить себе это… мы живем в разных мирах.
— Уже нет, — отрезает он с яростью.
Смысл его слов ударяет слишком сильно. Он действительно в это верит. А я — не могу себе позволить поверить.
Убирайся отсюда, Натали. Сейчас же.
— Нам нужно вести себя разумно…
— Разумность — это не то, что привело тебя сюда, — тихо говорит он.
— Я не ожидала…
— Я тоже, — резко отвечает он, — но я, блядь, не собираюсь отрицать то, что между нами происходит. Ты же знаешь, я так не умею.
Я закрываю глаза и позволяю его словам обжечь меня изнутри, заслуженно. Внутри вспыхивает огонь, и я из последних сил стараюсь его заглушить.
— Я не могу, — говорю я с окончательной обреченностью.
— Блядь! — он с силой хлопает дверью за моей спиной, и я вздрагиваю. — Останься. Еще на один день. Я сам отвезу тебя домой.
— Отпусти меня, — резко говорю я. — Сейчас же.
Он сразу отпускает меня и делает шаг назад. Я разворачиваюсь, открываю дверь и выхожу. Вздрагиваю, когда она с глухим стуком захлопывается за моей спиной, ставя окончательную точку. По ту сторону двери раздаются его проклятия.
Джоэл мгновенно выскакивает с водительского места. Улыбка сходит с его лица, когда он видит мое выражение, и его черты тут же наполняются тревогой. Не раздумывая, он открывает заднюю дверь для меня.
Успеваю нырнуть внутрь ровно в тот момент, когда срывается первая слеза.
Джоэл захлопывает пассажирскую дверь как раз в тот момент, когда я поднимаю куртку Истона, пряча за ней лицо, и ко второй слезе тут же присоединяется третья. Стоит Джоэлу нажать на газ, как жжение внутри становится невыносимым, и мне остается лишь глушить всхлипы.
Будто из милосердия, Джоэл включает радио. Я продолжаю прятаться в куртке, захлебываясь неожиданным горем. Запах Истона окружает меня, и я снова и снова прокручиваю в голове каждую секунду, проведенную вместе.
Очнуться удается лишь тогда, когда я слышу, как кто-то тихо повторяет мое имя. Глаза опухшие, взгляд мутный. Я опускаю куртку Истона и вижу Джоэла у задней двери внедорожника, вход в аэропорт и бесконечный поток спешащих людей за его спиной.
— Прости, милая, — мягко говорит он. — Я катался, сколько мог, но, если ты не зарегистрируешься сейчас, опоздаешь на рейс.
Я вытираю лицо, понимая, что приводить себя в порядок уже бессмысленно, и выхожу под солнечный свет, осознавая, что он возил меня кругами больше часа.
— Джоэл, мне так…
— Пожалуйста, не извиняйся, — останавливает он меня, и в его лице всё та же тревога.
Чемодан уже в одной руке, другой он мягко направляет меня вперед.
— Спасибо, — говорю я, пытаясь забрать сумку.