— Это будет эпично, — ухмыляется он.
— Не могу поверить, что ты с нетерпением ждешь ссор. Вот уж странный тип.
— Только хорошие ссоры. Те, которые заканчиваются тем, что ты кончаешь. Я не просил тебя жить, думая только о краткосрочной перспективе. Теперь у нас есть план, — он целует кончик моего носа. — Полегчало?
— В данный момент ты — причина самой что ни на есть буквальной боли у меня в заднице.
В его глазах вспыхивает порочный огонек.
— Но тебе понравилось. Ты так втянулась, тебя было не остановить! — он нарочно искажает голос, и я шлепаю его по груди.
— Это будет… юбилейным событием, — фыркаю я.
Он одаривает меня ослепительной улыбкой.
— Это мы еще посмотрим.
Образы нашего ближайшего будущего и последствий, с которыми нам предстоит столкнуться, норовят прорваться сквозь наш пузырь счастья. И хотя мне отчаянно хочется в нем остаться, следующий вопрос всё равно срывается с губ.
— Мы ведем себя как молодые, безрассудные и наивные?
Он на секунду прикусывает губу.
— Может, чуть-чуть. Но мы молодые, влюбленные и, черт возьми, счастливые. Значит, оно того стоит, да?
— Более чем.
— Отлично. А теперь прекращаем этот взрослый режим. Пора собираться на ужин.
Я бросаю взгляд на часы. Он подходит к моему чемодану, достает единственное фиолетовое белье, которое я взяла с собой, и бросает его мне.
— И в каком это ресторане в полночь обслуживают гостей в нижнем белье?
Я надеваю его, пока он натягивает боксеры, а потом манит меня пальцем. Я следую за ним к двери, и он распахивает ее.
По ту сторону стоит сервировочный столик. В большом ведерке со льдом несколько охлажденных бутылок шампанского. В центре расположены два больших блюда под клошами. Вокруг разложены ассорти из шоколада и сладостей, рядом стоит крошечная вазочка с нежно-розовыми розами. По соседству — шесть тонких не зажженных свечей в хрустальных подсвечниках.
— Невероятно. Я же была с тобой каждую секунду. Как ты это сделал? — меня переполняет восторг.
Истон ухмыляется, подхватывает столик и подкатывает его к огромному обеденному столу на двенадцать персон в нашей вилле. Мы быстро расставляем всё по местам; я зажигаю свечи и приглушаю свет, пока он усаживается во главе стола и протягивает мне руку. Я беру ее, и он усаживает меня к себе на колени, после чего снимает оба клоша, открывая несколько дымящихся крабовых ног и растопленное масло.
— Ты до чертиков предсказуем, Истон, — говорю я, и в голосе отчетливо звучит искренняя благодарность.
Ухмыляясь, он убирает мои мокрые волосы и целует меня в затылок.
— Никаких разговоров о завтрашнем дне. Это время праздника, так что сегодня — никакой взрослой жизни, договорились?
— Договорились, — легко соглашаюсь я.
Свет свечей играет на его профиле, пока он раскручивает проволочную уздечку на бутылке шампанского и открывает ее. Пена стекает по стеклу, и он привычным движением смахивает ее, прежде чем щедро разлить напиток по двум бокалам.
— Отлично, — говорит он. — Потому что сегодня мы ужинаем как Крауны.
Глава 49
Натали
Я просыпаюсь в полубреду, когда Истон осторожно высвобождается из моих объятий. Стону от накатившего похмелья от выпитого шампанского вчера вечером и вслепую тянусь к бутылке рядом с кроватью.