— Рад был познакомиться, Натали.
Чад отступает, потому что он не идиот, а воздух вокруг Истона стал по-настоящему смертельно опасным.
— Взаимно, — выдыхаю я, пока Чад еще раз переводит взгляд с него на меня и начинает спускаться по лестнице.
Взгляд Истона медленно скользит по моему платью, и я замечаю ту самую красотку, которая крутилась вокруг него. Она стоит у края ближайшего дивана и с любопытством смотрит то на него, то на меня.
— Эм… кажется, ты нужен той девушке.
— Я не с ней, — отрезает он.
— Ладно. Ну, у нее явно другое мнение.
— Нет, — он тянет меня обратно, глубже в комнату.
— Истон, прекрати эту херню. Сейчас же. И отпусти меня.
Игнорируя мои слова, он притягивает меня к себе. В панике я оглядываюсь по сторонам.
— Ты устраиваешь сцену. На нас смотрят люди.
— Это твой пунктик, не мой, — рычит он. — Нам нужно поговорить. И мы поговорим. Прямо. Блядь. Сейчас.
— Нет, у нас всё в порядке. Я пришла, я увидела, я всё поняла, спасибо за прекрасный… черт! — вскрикиваю, потому что Истон срывается с места, как локомотив, и тащит меня через зал, лавируя между толпами людей, прямо к тщательно охраняемому коридору.
Он останавливается, что-то коротко говорит охраннику. Тот кивает и пропускает нас, позволяя Истону протащить меня дальше.
В следующую секунду мы уже в коридоре, а еще мгновение спустя он резко затаскивает меня внутрь и отпускает в роскошном гостиничном люксе, достойном королевской особы. Истон захлопывает за собой дверь, сверлит меня взглядом и только потом закрывает глаза. Его кулаки сжаты по бокам, всё тело напряжено.
Я отвожу взгляд от высокого, темного и чертовски соблазнительного искушения, вставшего между мной и выходом, и быстро осматриваю номер. С одной стороны тянутся панорамные окна, с другой — утопленная ванна и роскошная ванная комната. В центре, под мягким светом матового стекла, стоит массивная кровать с четырьмя столбами.
Номер безупречный, вылизанный и до неприличия романтичный. Но я слишком зла, чтобы это оценить.
— Что, черт возьми, с тобой не так?! — возмущаюсь я, пока Истон остается у двери, словно собираясь с силами.
Таким я его еще никогда не видела, хотя меня и предупреждали о его характере. Сейчас он явно пытается взять себя в руки и замирает на несколько долгих секунд. Но когда его глаза наконец открываются, мне стоит огромных усилий не отступить. Он в бешенстве.
— Признай, — приказывает он убийственно спокойным тоном.
— Признать, что? — отвечаю я. — Что ты ведешь себя как гребаный ребенок? Это уже твое признание.
— Признай, что ты не хотела отпускать то, что произошло в Сиэтле. Не больше, чем я. И до сих пор не хочешь.
Глава 38
Натали
Мы тяжело дышим в одном ритме, пока он раздраженно качает головой.
— Господи, ты правда собираешься упираться до последнего?
— Истон…
— Ладно, — перебивает он и тычет пальцем себе в грудь. — Я начну первым. Опять. Я думал о тебе каждый чертов день с тех пор, как ты уехала. И, по-моему, я дал это понять предельно ясно. Теперь твоя очередь.
— И что это сейчас? Истерика из-за того, что ты не получил реакцию, на которую рассчитывал?
— О, я ее получил, — усмехается он. — Я видел. И до сих пор вижу. Чувствую. Всю тебя. Ты просто, блядь, отказываешься признаться мне в этом.