Я закатываю глаза.
— Ты же понимаешь, что тебе будет скучно до одури смотреть, как я трое суток безвылазно рисую в каком-нибудь уголке вон того монстра? — я киваю в сторону синеватой громады горы, к которой мы направляем лошадей.
— Ага. И при этом я точно знаю, что в этом мире не существует ни единого шанса, чтобы мне наскучило любоваться тобой, красавица.
Я кривлюсь в ответ и подталкиваю Сержанта вперёд. Мы идём вровень, шагая к горам сквозь шелестящую на ветру летнюю зелень. Жужжание, стрекот и треск насекомых наполняют солнечную тишину. Я поднимаю глаза на гору. За последние годы мне пришлось преодолеть немало трудных дорог. Нам обоим. Работа, кровь, пот и слёзы того стоили. Потому что они привели меня сюда.
Они привели меня к Маку.
И я бы прошла через этот ад снова и снова, лишь бы рядом со мной оставался этот нежный, любимый мужчина.
— Хочешь перейти на рысь? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.
— Ладно. Но притормозим сразу, как только почувствуешь, что перегружаешь себя.
Он улыбается, поворачивает ко мне голову. Два пальца прижимаются к его виску.
— Есть, капитан.
Триггер резко рвётся вперёд. Я смеюсь — широко, от всей души. Этот смех идёт от сердца, раздаётся в груди и поднимается вверх по горлу.
Вот она — настоящая радость.
Настоящая любовь.
Та, что делает тебя целой, даже если раньше ты была разбита на части. Та, что остаётся. Видит твою ценность. Утешает в самые страшные дни. Живёт ради твоего счастья.
Так же, как я живу ради его.
Я подталкиваю Сержанта и мчусь за ним.
И у меня хорошее предчувствие насчёт этого маленького приключения.
Я затаила дыхание.
Я ожидала безупречной красоты, но это... это нечто иное. Безмятежное. Я стою на вершине горы, на которую с тоской смотрела с того самого дня, как впервые приехала на это ранчо. Ни с чем не сравнится то чистое, острое чувство восторга, которое охватывает, когда стоишь на одном из величайших творений Матери-природы. Солнце клонится к горизонту, оставляя за собой огненные лучи, рассыпающиеся по гряде пиков и долин, аквамариновым водам и тёмно-зелёным лесам.
Сзади раздаётся хруст сухой подстилки.
— Закат что надо, — шепчет Мак у меня за спиной, обнимая за талию.
— Великолепно. Просто до дрожи красиво.
— Это точно, — отвечает он. Я чувствую, как он улыбается.
Я оборачиваюсь и целую его в тёмные, растрёпанные волосы.
— Но день был долгий. Нам бы отдохнуть, а то развалимся прямо здесь.
— Красавица, — говорит он с хрипотцой, — последнее, чем я планирую заняться этой ночью на нашей горной медовой неделе — это спать.
Он отпускает меня, разворачивает и тут же целует.
— Три дня — это, знаешь ли, не медовый месяц, Мак.
— Главное — не в количестве, а в качестве. К тому же Рид с Руби что-то намечают, когда вернёмся.