— Почему?
— Возможно, вы сможете стать друзьями.
— Друзьями?
— Да, друзьями. Знаешь, это те люди, с которыми у тебя завязываются доверительные отношения, с которыми ты смеёшься и шутишь.
— Ты, кажется, пьяна.
— Я не пьяна. Может быть. Ладно... немного, но в основном я устала, а разговаривать с тобой определённо утомительно.
— Ты хочешь поговорить со мной?
— Это так странно?
— Нет, наверное, это не так, раз мы раньше были знакомы. Хотя тогда мы были просто одноклассниками, верно?
— Ты снова бросаешь мне в лицо то, что я сказала несколько недель назад, ты обидчивый?
— Я всегда был таким, но ты поняла это только сейчас.
Он положил палец на клавишу, и звук ноты разнёсся по залу. Музыка не имела для меня большого значения, но его руки... Боже! Он почти всегда носил перчатки, и я никогда не останавливалась, чтобы взглянуть на них. В голову стали приходить довольно грязные фантазии о том, на что могут быть способны такие длинные пальцы.
— Ты играешь... играешь на пианино?
— Мой тренер в колледже дал мне ряд упражнений, чтобы держать пальцы в тонусе, поэтому бабушка заставила меня брать уроки игры на фортепиано. С кем ты сегодня пила?
— С Кармайклом, нам нужно было немного расслабиться.
Вошёл курьер и, как только увидел Бо, подошёл к нему с пакетом.
— Мистер Бакер! Вот ваш заказ, и поздравляю с игрой: она была великолепна. Вы лучший ресивер, которого я когда-либо видел, лучший из всех. Мы можем сфотографироваться?
— Разумеется.
Бо встал, а я взяла пакет, из которого райски пахло жареной курицей. Когда курьер ушёл, я передала доставленную еду Бо.
— Есть ли что-то лучше, чем запах жареного цыплёнка? — спросила я.
— Аромат манго.
— Что, прости?
— Запах манго лучше, чем запах жареной курицы.
— Что ты имеешь против вещей с ароматом?
— Они не полезны.
— Но они вкусные!
— Но они вредны.
— Значит, ты не делаешь ничего такого, что может быть вредно для твоего организма? Ты не пьёшь, не ешь жареную курицу, не выходишь из комнаты... Ты когда-нибудь терял контроль?
Он снова посмотрел вниз на мои ноги.
— Когда трахаюсь, я теряю контроль. — Я почувствовала, что моё лицо горит. Эти слова в сочетании с его взглядом отправили в тильт мои гормоны, уже достигшие повышенной готовности.