— Пенни, я просто хотел извиниться. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы кто-то оказался в медпункте, особенно ты.
— Тогда перестань быть засранцем, Харди. Я в курсе, ты делаешь это из мести после того, что случилось с Пруденс, но мы тут ни при чём. Иди к Тилли и... не знаю... сожги её сад.
— Если бы она жила в Балтиморе, я бы уже это сделал.
Я серьёзно посмотрела на него.
— Перестань бросать мяч в раздевалке.
— Прости, но я не могу выполнить твою просьбу. В любом случае, чтобы загладить свою вину, могу я угостить тебя выпивкой?
— Я собираюсь спать.
— Только не говори, что ты уйдёшь на самом интересном! — бросил он. — Говорят, у них лучший бармен в городе, а пиво стоит двадцать баксов.
— Ты угощаешь?
— Конечно.
— Тогда я согласна, и возьму самое дорогое.
— Я могу себе это позволить.
Мы подошли к бару. К нам присоединился Аполло — игровой псевдоним Джесса, лучшего друга Харди и его надёжное плечо в защите. Они вдвоём были единым целым на поле и вне его.
Мы болтали о футболе и прогнозах на победу, а я тем временем потягивала один из лучших дайкири, которые когда-либо пробовала.
— Что Милашка Би делает вне своей зоны комфорта? — спросил Аполло. Мы повернулись и увидели Бо, который прогуливался по холлу, словно кого-то ждал. Вдали от Castle, без спортивного снаряжения и дорогой одежды CK, в толстовке и джинсах он выглядел ещё красивее: парень, которого я представляла себе годами.
— Понятия не имею, может, он встречается с кем-то более интересным, чем мы, — саркастически ответил Харди.
— Он ведь не общается в раздевалке, правда? — спросила я, но это было лишь подтверждение того, что я искала.
— Вовсе нет, кроме Ламара, я думаю, он ни с кем не общается. Бо классный парень, без сомнения, и работает больше остальных, но в остальном он как хирург: асептик в любой ситуации.
— Он был таким даже в детстве, — объяснила я, как бы оправдываясь. Тем временем Бакер уселся перед роялем, что стоял в холле.
— Ты так давно его знаешь?
— Со средней школы.
— Что ж, мне его жаль: он может быть самым высокооплачиваемым и самым известным, но он всегда один.
Слова Харди вызвали в моей голове воспоминания о том, что Бо сказал мне в лифте. Я понятия не имела, через что ему пришлось пройти в детстве, а затем в юности. Я знала, что он очень любил Келли, а его отец был призраком, и попыталась представить себя на его месте — оторванной от единственного человека, который меня любил, и ни с кем не имеющей ничего общего. Без родителей, без братьев и сестёр, без друзей.
Я бы, наверное, умерла от боли. Я поставила бокал и, охваченная чувством вины, подошла к нему. Услышав стук каблуков, Бо обернулся; его взгляд задержался на моих ногах.
— Пенелопа, — поздоровался он.
— Что делаешь?
— Жду, когда доставят жареного цыплёнка для капитана. Видимо, это обязанность сосунков — прислуживать, когда ему захочется.
— Хорошо, что Ламар принимает тебя во внимание.
— Хорошо по сравнению с чем?
— По сравнению с тем, что он мог бы проигнорировать тебя или относиться к тебе так, как он относится к новичкам.