— Твой аутфит.
Бо начал перелистывать фотографии моделей.
— Не знаю, что именно я буду делать для «All or Notting», но на поле меня точно не будет. Компания не хочет показывать тренировки. Думаю, интервьюер захочет узнать, как прошёл мой опыт работы с командой, и... Пенелопа, мне действительно нужно носить эти вещи?
— Я выбрала их, чтобы досадить тебе и чтобы ты ощущал себя не в своей тарелке.
Бо с упрёком посмотрел на меня.
— Ты использовала свою работу против меня.
— Это единственное оружие без поражающего эффекта, которое было в моём распоряжении.
— Это не единственное, которое ты используешь.
— Что ты имеешь в виду?
Он поднялся и встал передо мной.
— Сейчас начало чемпионата, что ты ещё затеваешь?
— Я плохо соображаю. Не ожидала, что увижу тебя снова, ясно? И не ожидала, что это будет происходить постоянно и на работе. Думала: ну, конечно, было бы здорово, если бы Бо вернулся и играл за Ravens. Бля, он классный, и спустя двадцать лет мы снова можем выиграть Супербоул. Но я надеялась, что это произойдёт после того, как закончится мой контракт с Тилли!
— Значит, твои амбиции в отношении меня — спортивные.
— Ты же знаешь, что это не так.
— Нет, не знаю. Поэтому ты плохо соображаешь?
— Не из-за этого, а потому что я понятия не имею, что ты думаешь. Ты, как безмолвная стена, что наблюдает за всеми со своего величественного присутствия. Мы все считаем себя привилегированными, поскольку находимся рядом с тобой.
— Ну, мне потребовались годы, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью, тем, с кем я хочу быть рядом и в какой роли, так что это то, чем я горжусь и не променяю ни за что на свете. Что касается остального, то не все стреляют мыслями, как пулями, как это делаешь ты. Я не поступал так, когда мне было двенадцать, и не собираюсь сейчас.
— Если бы ты приложил усилия, мне было бы легче.
Бо начал поглаживать бороду и пристально смотреть на меня.
— Ты предлагаешь общение без фильтра между тобой и мной?
— Это помогло бы мне больше не заблуждаться.
— Не знаю, готова ли ты к этому.
— Конечно, готова.
— Тогда начинай, мне очень любопытно, — бросил он, одарив меня полуулыбкой.
— Мне хочется тебя убить. Твоя очередь, — ответила я, опустив часть про поцелуи, а также все непристойные мысли о его грудных мышцах и линиях пресса.
— А я хочу, чтобы ты перестала думать обо мне.
— Думать о тебе?
— Правильно, думать обо мне, потому что очевидно, что так оно и есть.
— Я не думаю о тебе.
— Правда?