— На месте, — в наушнике послышался голос Рокота. Тихий, спокойный, будто он на кухню за вином сходил, а не полз в инвизе добрый километр. Профессионал, че скажешь…
Отлично. Значит, Рокот со своими уже на позиции. Теперь можно выходить и нам.
— Выдвигаемся, — сказал я одновременно и в рацию, и товарищам.
Соскользнул с крыши, приземлился внутри барака — ноги спружинили, поглощая энергию удара. Поднялся, отряхнулся, окинул взлядом остальных. Ну, кажется готовы.
План мы прорабатывали весь вечер и даже часть ночи. Рокот разложил все по полочкам — маршрут, позиции, сигналы, порядок действий. Гром слушал молча, изредка кивал. Лиса задавала вопросы — толковые, по делу. Серый сидел в углу и потел. Ли не проронил ни слова, но я видел, как он впитывает информацию — внимательно, цепко. Профессионал, мать его. Интересно, чему их там в «Фениксе» учат. Через несколько часов план был готов, все занялись сборами, а я успел даже еще несколько часов сна урвать. Впрок. Сон — он никогда лишним не бывает, даже для синтета.
Выдвинулись на рассвете. Шли через руины, обходя открытые места. Вела, как всегда, Лиса. За пару километров от точки Рокот с Молотом и Вьюгой отделились, двинулись своим маршрутом. С ними ушел хаунд.
Расставаться с псом было… странно. Я уже привык, что он рядом. Черная тень за спиной, стук когтей по бетону, тихое сопение в темноте. А тут — отдал команду, и все. Блохозавр посмотрел на меня своими сенсорами, будто спрашивал: «Ты уверен?», и, дождавшись подтверждения, молча ушел вместе с бойцами. Умница, пес. Сокровище просто.
Пес мне нужен был, как глаза и уши. Пока мы собирались, Симба внес кое-какие усовершенствования в нашу связь. Поковырялся в прошивке геллхаунда, вызвав очередную порцию недовольного ворчания, и авторизовал меня в качестве постоянного оператора. Теперь я видел, где находится питомец на тактической карте, мог подключиться к его оптике, а чтобы отдать команду — не нужно было даже рта открывать. Мысленный приказ, и готово. Ну, при условии, что между нами нет перекрытий, экранирующих сигнал.
Были и еще кое-какие апгрейды. И, уверен, спецназу «ГенТек», когда он пожалует, они определенно понравятся. Ну, или нет. Тут уж на любителя.
Мы вышли из барака и двинулись через пустырь. Восемь человек, растянувшихся неровной цепочкой. Впереди — я и Гром. За нами — Лиса с Шилом. Дальше — Серый, медсестра, нервный мужик. Замыкал Ли.
Смотрелись мы, надо полагать, живописно. Сборная солянка из выживших, вооруженных, кто во что горазд. Серый тащил рюкзак с инструментами и полезной экипировкой, медсестра — свою сумку. Мужик, представившийся Бледным, нервно озирался и вздрагивал от каждого звука.
Идеальная приманка. Жирная, заметная, беззащитная на вид.
— Фиксирую «Окулюса», — снова голос Рокота в наушнике.
Я ухмыльнулся. Похоже, все идет по плану.
— А он вас?
Пауза. Секунда, две.
— Нет. Лежим тихо, он нас не видит.
Группа Рокота использовала адаптивный камуфляж на полную катушку. Экзоброня «ГенТек» — хорошая штука, когда она работает на тебя, а не против. Оптическая маскировка, поглощение радарных волн, подавление теплового следа. Для сенсоров «Окулюса» они сейчас — часть пейзажа. Камни, кусты, мусор. Пока не двигаются — заряда хватит на несколько часов.
Но все равно я немного переживал. Окулюс — тварь умная. Если засечет их раньше времени — вся затея накроется медным тазом.
— Но вас он определенно засек, — продолжил Рокот. — Поднимается выше, пытается идентифицировать.
«Фиксирую облучение активным сканирующим лучом», — голос Симбы в голове. — «Окулюс проводит идентификацию целей».
— Отлично.
Я даже замедлился, поднял руку — сигнал остальным остановиться. Повернулся лицом к небу, туда, где болтался дрон-разведчик. Маленькая точка на фоне серых облаков, едва заметная.
— Ну давай, родной, — пробормотал я. — Смотри внимательно. Запоминай.
Несколько секунд стоял так — открыто, нагло, будто позировал для фотографии. Пусть рассмотрит. Пусть передаст в штаб. Пусть там обрадуются и вышлют группу захвата.
«Идентификация завершена», — доложил Симба. — «Окулюс передает данные. Вероятность немедленной отправки тактической группы — девяносто три процента».
— Полагаю, нас опознали?
«Полагаю, что да».
— Ну и хорошо.
Я опустил руку и обернулся к остальным. Лица напряженные, глаза настороженные. Даже Серый перестал трястись — видимо, понял, что обратной дороги нет.