— Вперед!
Внутри автоматически вспыхнул свет — резкий, белый, бьющий по глазам после полумрака насосного зала. Я зажмурился на секунду, потом проморгался.
Комната. Точно такая же, как та, что была спрятана в особняке Плесецкого. Те же стены, та же планировка, те же ряды одинаковых металлических шкафов вдоль стен. Профессор любил стандартизацию.
Я двинулся вдоль ряда, открывая замки один за другим. Дверцы распахивались, являя содержимое. Броня — несколько комплектов разных размеров, от легкой разведывательной до тяжелой штурмовой. Оружие — автоматы, дробовики, пистолеты, все с маркировкой «ГенТек». Боеприпасы — ящики, коробки, цинки. Гранаты — осколочные, светошумовые, дымовые. Аптечки, стимуляторы, инъекторы. Сухпайки в вакуумной упаковке.
Все, что нужно для маленькой войны.
— Экипируемся, — скомандовал я. — Броня, оружие, боеприпасы, паек. Берем только то, что можем унести. Быстро, быстро!
Два раза просить не пришлось. Народ рванул к шкафам, как голодные волки к туше оленя. Что-что, а мародерить эти люди умели — возможно, даже лучше меня. В этом на них можно было положиться полностью.
Гром сразу потянулся к тяжелой штурмовой броне, начал подгонять крепления. Лиса выбрала что-то среднее — защита плюс подвижность. Шило с восторженным улюлюканьем забирался в броню, Серый со скепсисом смотрел на логотипы корпорации. Медсестра деловито набивала сумку аптечками и стимуляторами, и даже Бледный перестал трястись и сосредоточенно рылся в ящике с боеприпасами. Ли к этому моменту уже успел упаковаться в броню и с непроницаемым лицом замер у двери, прикрывая.
Шум, лязг, шорох. Щелканье застежек, клацанье затворов, шелест упаковки.
Я бросил взгляд на часы в углу интерфейса.
Пять минут с момента идентификации.
Скоро пожалуют гости.
Голос Рокота в наушнике раздался спустя примерно пять минут после начала разграбления хранилища. Сухой, деловитый, без эмоций — хотя я был уверен, что эмоций там, на самом деле, хватало. Как и всегда перед боем. По себе знал. Просто Рокот умел их обуздывать.
— Антей, у нас гости. Два коптера, идут с юго-запада. Будут здесь через пару минут.
— Принял, — так же сухо отозвался я.
Две минуты до посадки. Выгрузка, построение, выдвижение — еще минуты три. Значит, до начала марлезонского балета осталось минут пять, может, чуть больше. Но лучше рассчитывать, что меньше.
Я окинул взглядом товарищей. К этому моменту все успели экипироваться — броня подогнана, застежки затянуты, шлемы на головах. Вооружиться тоже успели, кому что ближе: автоматы, дробовики, пистолеты в кобурах. Сейчас грузили боеприпасы и снаряжение в мешки и баулы — деловито, сосредоточенно, без лишней суеты.
Нормально. Успеваем.
— Ускоряемся и заканчиваем! — скомандовал я. — У нас три минуты. Проверяем рации, настраиваемся на одну волну. Дальше — по плану.
— Есть, — очень по-военному отозвался Гром. Голос из-под шлема звучал глухо, но твердо.
— Так точно, — вторила ему Лиса.
Остальные не отозвались, но явно ускорились. Руки замелькали быстрее, мешки потяжелели, защелкали застежки подсумков. Даже Серый перестал копаться и начал двигаться с какой-то осмысленной целью. Ты гляди, чудеса случаются…
Отлично. Так. Посмотрим пока, что там происходит наверху.
«Симба, картинку».
«Выполняю».
В углу интерфейса развернулся экран. Изображение дернулось, стабилизировалось — пошла прямая трансляция с оптики геллхаунда. С небольшой задержкой, но даже это лучше, чем ничего. Низкий угол, приглушенные цвета, легкое размытие по краям. Пес лежал где-то в кустах на краю пустыря, полностью слившись с местностью. Умница, блохозавр.
На экране — небо. Серое, низкое, затянутое облаками. И две точки, быстро растущие в размерах. Коптеры. Тяжелые, транспортные машины с характерными обводами и логотипами «ГенТек». Шли низко, метрах в пятидесяти над землей, синхронно сбрасывая скорость.
Первый коптер завис над площадкой перед забором. Второй — чуть в стороне. Поднялись вихри пыли, затрепетала сухая трава. Гул двигателей — даже здесь, внизу, было слышно, как дрожит воздух.
Посадка. Шасси коснулись бетона, машины качнулись, замерли. Двигатели перешли на холостой ход — не глушат, готовы к быстрому взлету. Грамотно.
Десантные люки распахнулись одновременно. Из первого коптера посыпались бойцы — черная броня, глухие шлемы, автоматы наизготовку. Один, два, пять, восемь, двенадцать… Из второго — еще столько же. Двадцать четыре человека, не считая пилотов. Два отделения. Серьезно.