Переглянулись. Гром нахмурился, потом что-то сообразил — хмыкнул, качнул головой. Остальные смотрели непонимающе.
— Только это, — я поднял руку. — Не пугайтесь. К стволам не тянитесь. Лучше вообще на предохранители поставьте. А то мало ли…
Пауза. Люди переваривали услышанное.
— Ты серьезно? — спросила Лиса.
— Вполне.
Прошло еще несколько секунд в абсолютной тишине. Потом Гром потянулся к автомату, щелкнул предохранителем. За ним — остальные. Шило провозился дольше всех, едва не выронив ствол. Серый вцепился в свое оружие так, будто от этого зависела его жизнь, но под тяжелым взглядом Грома тоже сдался.
Рокот и его люди не шелохнулись. Их оружие и так было убрано — в гостях ведем себя прилично.
Я высунулся в коридор. Темнота, запах сырости, где-то вода капает… И тишина, как в могильнике…
— Псина! — гаркнул я во всю глотку. Эхо ушло вглубь коридоров, отразилось от стен, заметалось по тоннелям… — Ко мне! Ко мне, блохастый!
За моей спиной послышалось неразборчивое бормотание. А потом откуда-то издалека донесся звук. Далекий, но отчетливый. Скрежет когтей по бетону, тяжелый нарастающий топот… Ближе. еще ближе.
Хаунд влетел в комнату черной тенью. Тормознул всеми четырьмя — когти взвизгнули по полу, оставляя борозды. Развернулся, встал передо мной. Шерсть дыбом, клыки оскалены, из горла — низкий рык. Сенсоры медленно обшаривали помещение, фиксируя каждого из присутствующих и сканируя их на предмет вероятной опасности.
Кто-то выругался. Что-то упало — судя по звуку, ящик. Серый по-бабьи взвизгнул и вжался в стену. Шило попятился, споткнулся о чьи-то ноги, едва не грохнулся. Даже Рокот напрягся — я видел, как дернулась его рука на ремне винтовки.
— Тихо! — я положил ладонь на загривок хаунда. — Сидеть. Смирно. Свои.
Пес покосился на меня. Рык стих, но поза осталась напряженной. Медленно, неохотно опустился на задние лапы. Не расслабился — просто перешел в режим ожидания.
— Твою мать, — выдохнул Шило. — Это что за…
— Геллхаунд, — ответил я. — Мой.
— Твой, — повторил он. — У тебя есть геллхаунд.
— Ага. — Гром потер переносицу. — У него есть геллхаунд. Конечно. Почему бы и нет. Что тебя удивляет? — сарказм из него так и сочился.
Шило осторожно выглянул из-за спины Молота, куда успел забиться.
— Он… не кусается?
— Только если попрошу.
Шило спрятался обратно.
Лиса разглядывала хаунда с прищуром. Профессиональный взгляд — оценивала угрозу, прикидывала возможности. Потом посмотрела на меня.
— И он что, везде с тобой ходит?
— Почти. Мы с ним расставались на некоторое время, но он меня сумел найти. А так мы с ним вдвоем почти с того момента, как я ушел в прошлый раз. Встретились, можно сказать, два одиночества…
— М-да… — протянула Лиса, качая головой.
Я присел рядом с псом. Тот дернул ухом, но не отстранился.
— Он ждал меня возле убежища, — сказал я. — Двое суток, может больше. Если атака произошла при нем — должна быть запись.
— И ты можешь ее посмотреть? — спросил Гром.
— Полагаю, сейчас разберемся.