— А теперь — погнали! — я рванул с места. — У нас очень мало времени!
Группа сорвалась следом. Топот ног по сухой земле, хриплое дыхание, звяканье снаряжения. До водозабора — метров триста. Открытое пространство, ни укрытия, ни тени. Если нас сейчас накроют с воздуха — конец.
Но не накроют. Коптерам нужно время, чтобы долететь. А нам — чтобы добраться до схрона и вооружиться.
Счет пошел на минуты.
Забор не пришлось даже ломать — тут и так дыр хватало. Мы вломились на территорию, рассыпаясь веером. Площадка перед зданием — потрескавшийся бетон, пучки сухой травы в щелях, какие-то ржавые бочки. Главный вход — массивная металлическая дверь, покрытая коростой ржавчины.
Гром добежал первым. Припал на колено, махнул рукой — Серый подскочил, сбросил рюкзак. Гром нырнул внутрь, вытащил плоскую коробку магнитной взрывчатки. Шлепнул на дверь — магниты схватились с глухим щелчком. Активировал детонатор.
— В стороны!
Мы рассыпались по укрытиям. Я нырнул за бочки, прижался спиной к ржавому железу. Рядом плюхнулась Лиса, за ней — Шило.
Хлопок. Не взрыв — именно хлопок, короткий и злой. Направленный заряд, вся энергия — в одну точку. Лязг металла, грохот, скрежет.
Я поднял голову. Тяжелую металлическую дверь сорвало с петель и унесло куда-то внутрь. Из проема тянуло пылью и застоявшимся воздухом.
Отлично. Погнали.
— Вперед!
Я рванул первым. Влетел в проем, перемахнул через искореженную дверь — та валялась на лестничной площадке, вмятая внутрь, как консервная банка. Дальше — ступени вниз, узкие, металлические, с решетчатым настилом. Фонарь на стволе полоснул по стенам — бетон, кабельные лотки, ржавые трубы.
«Скаут» работал на полную, ощупывая пространство впереди. Пусто. Чисто. Никаких сюрпризов. Пока что, по крайней мере.
Приклад — у плеча, ствол — вперед. За спиной — топот товарищей, тяжелое дыхание, звяканье снаряжения.
— Быстрей, быстрей, быстрей!
Лестница закончилась площадкой. Коридор, низкий потолок, снова трубы. Я свернул направо — туда, где, по логике, должен быть насосный зал. Не ошибся.
Зал открылся внезапно — большое пространство, уходящее вниз еще на несколько метров. Ржавые насосы в ряд, каждый — размером с легковушку. Переплетение труб разного калибра, от тонких, как палец, до таких, в которых человек мог стоять в полный рост. Лесенки, мостки, вентили, задвижки. Пульт управления вдоль стены — мертвые экраны, потрескавшиеся кнопки, рычаги, застывшие в случайных положениях. Под ногами — решетчатый пол, сквозь который видна черная вода. Или не вода. Проверять не хотелось.
Лучи фонарей заметались по пространству, выхватывая детали. Обломки какого-то механизма — то ли насос разобрали, то ли он сам развалился. Кучи тряпья в углу. Ржавые бочки, ящики, какой-то хлам…
— Вон! Там!
Луч Лисы уперся в угол. Металлическая дверь. Массивная, серьезная, явно бронированная. И — слишком хорошо выглядящая на фоне остального интерьера. Ее пытались состарить, это видно: потеки искусственной ржавчины, царапины, пятна грязи. Но — не то. Слишком ровные края, слишком чистый металл под маскировкой.
Я перепрыгнул через обломки трубы, перемахнул через какой-то короб, метнулся к двери. Остальные — следом.
— В стороны!
Все послушно отхлынули к стенам. Мало ли что Плесецкий оставил. Профессор был параноиком, а параноики любят сюрпризы.
Я встал сбоку от двери. Справа — панель. Маленькая, неприметная, тоже замаскированная под ржавчину. Но я знал, что искать. Откинул крышку — под ней матово блеснул сканер.
Я приложил к сканеру ладонь.
Секунда. Две. Три.
Щелчок.
«Авторизация подтверждена», — голос Симбы звучал почти довольно. — «Добро пожаловать, Антей».
Дверь дрогнула. Поехала в сторону — тяжело, медленно, с тихим гулом скрытых механизмов.