Эти слова словно ударили меня обухом по голове. Я не мог поверить своим ушам. Как? Как Заргас мог так говорить⁈
Мирос, казалось, был доволен услышанным. Он вскинул голову и гордо выпрямился.
— Все сделано так, как ты велел, шаман, — произнес он с торжествующей улыбкой. — Неугодные сразу погибли, остальные — слабы. И когда мы разберемся с вархарами…
До слуха донеслись эти слова, медленно упали в сознание, а в моей голове неторопливо, со скрипом начала строиться логическая цепочка…
Разобраться с вархарами? Что-то тут не сходится. А что, если… вархары тоже лишь часть плана⁈
И тут всё встало на свои места!
Заргас вовсе не заботится о благополучии чужих деревень или безопасности леса! Для него это всего лишь игра, способ укрепить свою власть, расширить влияние и, возможно, отомстить за какие-то старые обиды! Су-у-ука!!!
Вархары — всего лишь предлог для начала большой игры! А чужие ормы — пушечное мясо, расходный материал, смерть которых позволит ослабить защиту других поселений. И после того, как мы уничтожим монстров, Мирос поведёт нашу армию в те места, где нам дали воинов…
В голове проносились обрывки фраз, догадки, складываясь в слишком очевидную, теперь, картину.
«Неугодные сразу погибли, остальные — слабы. О не просто знал заранее! Он это все и придумал!».
Заргас не просто уничтожил деревню Миго, он провел жесткий отбор. Сильные и непокорные умерли, слабые останутся жить, чтобы стать рабами. И эта участь ждет каждую деревню, которая осмелится не покориться его воле. Рабы, скот, земли — все это станет его добычей. Он превратит деревни, в которых я побывал, в руины, а людей — в бессловесных рабов. Су-у-ука!
В груди поднималась волна ярости, смешанная с отвращением. Как я мог быть таким слепым⁈
Мирос прервал мои размышления:
— Шаман, — обратился он к Заргасу, — шамана деревни Миго убил твой ученик, Макс. Он не дрогнул, не проявил слабости. Он выполнил то, что должен был.
Заргас медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд, прежде тяжелый и мрачный, сейчас казался одобряющим. Уголки губ тронула слабая улыбка.
— Я горжусь тобой, ученик, — произнес он, словно пробуя каждое слово на вкус. — Ты сделал то, что должен был!
Внутри меня все кипело. Ярость, отвращение, осознание собственной слепоты — все это бурлило, грозя вырваться наружу. Но внешне я оставался невозмутимым. Маска равнодушия приросла ко мне. Я понимал, что сейчас не время показывать свои истинные чувства.
Я немного поклонился Заргасу, стараясь изобразить должное почтение.
— Я лишь исполнил волю духов, учитель, — ответил я ровным голосом.
Заргас издал тихий, хриплый смешок.
— Ты далеко пойдешь, Макс. Очень далеко! Теперь, — продолжил Заргас, переводя взгляд на Мироса, — нам следует решить, когда нападём. Охотники вернулись сегодня утром. Они обнаружили логова вархаров.
— Когда выступаем? — спросил Мирос.
Заргас на мгновение задумался, глядя на пляшущие языки пламени. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже потрескивание дров казалось слишком громким.
— Завтра на рассвете, — наконец произнес старик, — Соберем всех новых воинов у ворот. Нашу армию отправим следом, но позже.
Мне даже не нужно было слушать его дальше, чтобы понять — почему наша армия пойдёт следом. Чтобы прийти под конец битвы и добить раненых, как ормов, так и вархаров. Слишком очевидно.
Мирос снова кивнул, соглашаясь с каждым словом Заргаса. Он словно забыл о моем присутствии, полностью погрузившись в предстоящую войну. Я же, по-прежнему стоял у него за спиной, молча слушая их разговор. Каждое слово старика, каждое движение Мироса вызывали во мне лишь отвращение.
— Ты останешься здесь, Макс, — вдруг произнес Заргас, закончив беседу с Миросом о предстоящем, — Я вижу твоё желание…
«Да что ты несёшь, старый придурок? Нахер мне на всё это смотреть?»
— … вижу твою жажду крови. Но, ты — мой ученик, а не воин! Всему своё время.
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он думает, как будто манипулирует мною. Ха! Я понял гораздо больше, чем ты думаешь!