Я стоял, как громом поражённый, не веря своим ушам. Мирос — долбаный балабол! Он, сука, просто решил отомстить тамошнему шаману за отказ! Ярость и отвращение душили меня, хотелось заорать, обличить его во лжи, рассказать этим несчастным новобранцам правду. Но я замер, понимая, что передо мной разворачивается нечто большее, чем просто обман.
Взглянул на новобранцев, к моему ужасу, я увидел в их глазах не замешательство, а… веру. Жажду мести. Они слушали Мироса, затаив дыхание, впитывая каждое его слово. Лица их исказились от ненависти и гнева. Им дали врага, и они готовы были сражаться. Всю дорогу Торн по капле вливал яд в их уши, а теперь Мирос умело манипулировал их страхами и предрассудками, превращая новобранцев в послушное орудие убийства.
А ведь он отталкивался от самого очевидного: от местной веры. От духов предков, твою мать… Не представляю, как с ситуацией справится Заргас, когда я привезу ему такие охерительные новости.
Ещё меня взбесил Торн: молодой орм самодовольно усмехался, наблюдая за происходящим. Этот подонок заранее знал о плане Походного Вождя и просто ссал в уши новоприбывшим воинами.
Меня затошнило. Чувство беспомощности и отвращения к происходящему переполняли меня. Я понимал, что не могу оставить это просто так! Этот ублюдок сейчас просто уничтожит ни в чём не повинных жителей!
Однако… понимал ещё кое-что очень важное: любое моё слово сейчас будет бесполезным. Новобранцы уже были ослеплены ненавистью, их разум отравлен ложью о воле духов. Я знал, что скоро прольётся кровь, невинная кровь, и я ничего не мог с этим поделать. Если посмею открыть рот и вякнуть — сдохну самым первым.
Мирос закончил свою речь, и в повисшей тишине прозвучал его последний приказ:
— Привала не будет. Уничтожим Тьму сейчас! Никого не жалеть. Огонь должен очистить эту скверну!
Лица новобранцев «горели» фанатичным огнём. Они были готовы к убийству.
Мы двинулись в сторону деревни. Новобранцы предвкушали скорую расправу, весело о чём-то переговариваясь, сбившись в кучу за ормами нашей деревни, едущими впереди. Я ехал чуть позади Торна, в начале нашей колонны. Моя голова гудела от ненависти к Миросу, к Торну, ко всей этой лживой братии. И самое говённое — я ничего не мог сделать. Бойню не остановить, моё слово в этой боевой компании ничего не стоит.
Мы остановились на небольшом возвышении, откуда открывался вид на огни деревни Миго. Мирос поднял руку, призывая к тишине.
«Что, ублюдок… совести совсем нет, да? Можно же просто пройти мимо…»
— В атаку! — проревел он, что я аж дёрнулся. — Очистим земли кровью скверны! Духи предков жаждут мести!
И эта фраза стала сигналом к началу кошмара. Новобранцы с дикими воплями рванули вниз, к деревне. Мой варг, почувствовав общий порыв, взревел и кинулся вперёд. Я, словно в забытьи, ослабил поводья, и мы понеслись вслед за остальными. В голове пульсировали лишь ненависть к ситуации и Миросу, а ещё тяжко давило собственное бессилие.
Едва колонна приблизилась к частоколу, из темноты вылетели стрелы. Большая часть — в молоко… но два новобранца, бежавшие впереди, рухнули на землю, сражённые наповал. Одному стрела вонзилась в горло, а второму — в сердце, прервав их жизни в самом начале этого безумного боя.
Шаман Миго, видимо, хорошо понимал, чем закончится наш прошлый визит, и подготовил оборону. Тем самым лишь подкрепив слова Мироса о том, что эта деревня — Тьма. Получилось, что они первые атаковали нас…
Несмотря на потери, остальные продолжали нестись вперед, словно ничего не произошло. Варги перемахивали низкое ограждение без затруднений. Мой «конь» перепрыгнул через тела павших, и вот уже я оказался у стен деревни, с силой натягивая поводья…
Там, в сгущающихся сумерках, началась резня. Крики, стоны, звон оружия — всё смешалось в безумном хаосе. Полыхнула одна из хижин, и стало светлее…
Я отчаянно дёргал поводья, пытаясь направить своего варга в сторону от кипящей битвы. Животное, обученное повиноваться боевым командам, яростно сопротивлялось, но я не сдавался. Я не воин и не убийца. Я не собирался принимать участие в этой кровавой вакханалии. Моей целью было выжить, остаться в стороне от общего безумия.
Варг, неохотно подчиняясь моим командам, начал уходить в сторону, лавируя между сражающимися воинами и телами павших. За моей спиной кипел ад. Новобранцы с остервенением рубили всех, кто попадался под руку: мужчин, женщин, стариков, даже детей. Их глаза и лица горели ненавистью! Они словно обезумели, превратившись в кровожадных зверей. Жители Миго не имели шанса…
Я чувствовал, как меня тошнит от запаха крови и гари. Картины умирающих людей, искажённые гримасой боли и ужаса лица преследовали меня. Я видел, как Торн с безумной ухмылкой на лице добивал раненого старика, как новобранец, захлёбываясь от смеха, вонзал нож в невооружённого мальчишку. Это был не бой, это была резня. Беспощадное истребление невинных людей, прикрытое ложью о защите от Тьмы.
Вдруг боковым зрением я заметил мелькнувшую тень. Инстинктивно пригнувшись, я избежал удара стрелы, которая коротко свистнула над моей головой. Сердце бешено колотилось. Я понимал, что нахожусь в опасности. Шальная стрела, выпущенная вслепую, могла оборвать мою жизнь в любой момент. Нужно было искать укрытие.
Однако тут я заметил, как на землю рухнул Торн. Из его головы торчала стрела. Он упал навзничь, его глаза стекленели…
Самодовольная ухмылка застыла на его лице. Еще мгновение назад он был жив, полон сил и злорадства, а теперь… просто труп, как и те, кого он только что презирал. В голове промелькнула мысль о собственной смертности. Я тоже мог оказаться на его месте в любую секунду.
Зажмурившись от страха, я вновь попытался обуздать варга, развернув его спиной к полю боя. Мне удалось отъехать на безопасное расстояние, откуда я наблюдал за завершением бойни. Деревня пылала, освещая багровым светом разбросанные повсюду тела. Крики и стоны стихли, уступив место зловещей тишине. Лишь потрескивание огня нарушало её. В воздухе витал густой тошнотворный запах крови и горелого мяса. Это был запах смерти. Я никогда не забуду его.
Но это ещё не всё…
Бойня закончилась так же внезапно, как и началась. Мирос, словно дирижёр, взмахом руки остановил обезумевшую толпу. Убийцы, ещё несколько минут назад поглощённые жаждой крови, внезапно замерли, словно очнувшись от кошмарного сна. Они стояли посреди развалин, сжимая в руках окровавленное оружие, и смотрели друг на друга растерянно и испуганно. Лица их были перемазаны кровью и пеплом…
Мирос, не обращая внимания на царящий вокруг хаос, принялся отдавать чёткие и хладнокровные распоряжения. Он приказал осмотреть тела, добить раненых и предать огню все постройки. Его голос звучал твёрдо и уверенно, словно ничего особенного не произошло. Словно резня и массовое убийство — обыденное дело.
— Проверить всё! Никого не оставлять в живых! Любая искра жизни — семя новой скверны! — кричал он, подгоняя воинов.
Через десяток минут, когда последние очаги сопротивления были подавлены, Мирос приказал привести шамана. Старика вытащили из-под груды обломков, выволокли на поляну и бросили на землю.