Сын ХАМАСа: читать начало книги онлайн

Когда я не стал отвечать на вопросы, мужчина ударил кулаком по столу. Затем он снова приподнял мне подбородок.

– Сейчас я пойду домой и проведу хороший вечер с семьей. Счастливо оставаться!

Я просидел на маленьком стульчике несколько часов, неудобно наклонившись вперед. Наконец вошел охранник, снял с меня наручники и кандалы, опять накинул на голову мешок и потащил обратно по коридорам. Голос Леонарда Коэна пел все громче и громче.

Мы остановились, и охранник рявкнул, чтобы я сел. Теперь музыка ревела оглушительно. Меня снова сковали по рукам и ногам и прикрепили к низкому стулу, который вибрировал в безжалостном ритме.

Раз – и взят Манхэттен, два – и взят Берлин!

Мышцы свело судорогой от холода и неудобного положения. Я вдыхал зловоние мешка. Однако в этот раз я точно был не один. Даже сквозь голос Леонарда Коэна я слышал, как кричат от сильной боли другие люди.

– Здесь кто-то есть? – прокричал я сквозь засаленную ткань.

– А ты кто такой? – перекричал музыку голос неподалеку.

– Я Мусаб.

– Ты давно здесь?

– Второй день.

Пару минут голос ничего не отвечал.

– Я сижу на этом стуле уже три недели, – сказал он наконец. – Мне позволяют спать по четыре часа каждую неделю.

Меня это потрясло. Это было худшее, что я мог услышать. Другой человек ответил, что его арестовали примерно в то же время, что и меня. Судя по всему, в комнате сидело около двадцати человек.

Наш разговор был грубо прерван, когда кто-то сильно ударил меня по затылку. Боль пронзила череп. Из глаз выступили слезы.

– А ну, молчать! – рявкнул охранник.

Каждая минута казалась мне часом. Впрочем, я уже почти не помнил, что такое час. Время остановилось. Я знал, что где-то снаружи люди встают, идут на работу и возвращаются домой к семьям. Одноклассники готовятся к выпускным экзаменам. Мама готовит и убирает, а потом обнимает и целует моих младших братьев и сестер.

Но в этой комнате все сидели. Никто не двигался.

Раз – и взят Манхэттен, два – и взят Берлин! Раз – и взят Манхэттен, два – и взят Берлин! Раз – и взят Манхэттен, два – и взят Берлин!

Некоторые люди рядом со мной громко стенали, но я твердо решил не плакать, поскольку был абсолютно уверен, что мой отец не плакал никогда. Он был сильным. Он ни за что бы не сдался.

– Шотер! Шотер! [Охранник! Охранник!] – закричал кто-то из заключенных. Ему никто не ответил, поскольку голос заглушала громкая музыка. Наконец через некоторое время появился шотер.

– Чего тебе надо?

– Я хочу в туалет. Мне нужно в туалет!

– Пока никакого туалета. Сейчас не время туалета.

Охранник ушел.

– Шотер! Шотер! – закричал мужчина.

Полчаса спустя шотер вернулся. Кричавший уже действовал ему на нервы. Проклиная заключенного на чем свет стоит, шотер расстегнул цепи и потащил мужчину прочь. Несколько минут спустя он привел его обратно, снова приковал к маленькому стулу и ушел.

– Шотер! Шотер! – закричал другой.

Я был измучен, у меня болел живот. Болела шея. Раньше я даже не знал, насколько тяжела моя голова. Я нащупал плечом рядом с собой стену и попытался к ней прислониться, но, когда начал задремывать, ко мне подошел охранник и ударил по голове, чтобы я не спал. Единственной его задачей, казалось, было следить за тем, чтобы никто из нас не засыпал и чтобы все вели себя тихо. Я чувствовал себя так, будто меня похоронили заживо и теперь ангелы Мункар и Накир пытают меня после того, как я дал неправильные ответы.

Должно быть, настало утро, когда я вновь услышал шаги охранника. Он стал расстегивать наручники с кандалами и уводить людей по одному. Через несколько минут он приводил человека обратно, вновь приковывал цепями к маленькому стулу и переходил к следующему. Наконец он подошел ко мне.