– Какой ещё процесс?!
Призрак не ответил. Только ухмыльнулся в свою дурацкую бороду.
Ростки продолжали расти. Свет от них становился всё ярче, пока не превратился в настоящее сияние. А потом они начали распадаться на искры.
Из первого такого сияющего облака выступил лесавка. Живой! Он посмотрела на меня удивлёнными глазами, будто не понимал, где находится и как тут оказалась.
Из второго появился ещё один. Затем стали возникать и другие духи.
Через минуту вокруг меня стояли четырнадцать духов. Тех самых, которых я только что похоронил!
Я с непониманием уставился на Валерьяна.
– Ты знал?
– Знал, – призрак даже не пытался отпираться.
– И не сказал?!
– А зачем? Чтобы ты провёл ритуал без души? – Валерьян покачал головой. – Нет, Сева. Так это не работает. Дуб откликается только на искренние чувства. И только тогда помогает. Если бы ты знал, что они оживут, то думал бы о результате, а не о них.
Я хотел возразить, но, чёрт возьми, он был прав.
Если бы я знал про воскрешение, то воспринял бы это как задачу. Как тот же бизнес-процесс. Положить духов в яму, добавить магии, получить результат. Галочка, следующий пункт.
А так я действительно переживал за них. Действительно просил прощения. И чувствовал стыд за то, что натворил мой отец.
Вот же хитрый призрак! Это с одной стороны. А с другой стороны, он только что показал мне, что духов надо беречь.
– Запомни этот урок, друид, – Валерьян поднял палец. – Магия леса – это не инструмент.
– А что тогда?
– Отношения. Как с женщиной. Будешь относиться как к вещи, то получишь скалкой по голове. А будешь с уважением… – он мечтательно вздохнул. – Эх, была у меня одна русалка…
– Валерьян!
– Что? Я же про уважение говорю!
Думаю, после всего произошедшего сегодня я запомню это навсегда.
– Мы запомним это, друид, – одна из мавок склонила голову. – Дубровские причинили нам много боли. Но ты – другой. Мы расскажем об этом всему лесу.
Я не нашёлся, что ей ответить. Но оно было и не нужно. Духи начали расходиться. Растворялись в сумерках, уходили туда, откуда их когда-то забрали. Возвращались домой.
Я же остался сидеть под дубом.
– Знаешь, Валерьян, – откинулся спиной на ствол. – Ты тот ещё манипулятор.
– Я наставник, – поправил он, подняв вверх указательный палец. – А наставник должен учить. Иногда – словами. Иногда – хитростью. А иногда… – он прищурился. – …нужно просто не мешать ученику совершить правильный поступок.
Слухи разойдутся по лесу быстро. И, может быть, мне станет чуть легче договариваться с его обитателями. Так что не зря я решил поступить по чести.
– Ладно, урок усвоен, – я потёр переносицу. – Но скажи мне вот что. Этих четырнадцать мы вернули. А что с остальными? С теми, кого отец продал?
Валерьян помрачнел. Улыбка сползла с его лица, и впервые за всё время я увидел в глазах призрака настоящую боль. Хотя раньше мне казалось, что у этого призрака единственным настоящим чувством было желание выпить, которое его и погубило.
– Их уже не вернуть, Сева, – тихо сказал он.