– Какое такое преступление? – искренне не понимал он. – Барин, да вы же сами к нам в машину залезли. Не думали мы вас похищать!
– Да я не об этом, – махнул рукой я. – В машину я залез, чтобы людей, отвечающих за незаконную вырубку леса, к ответу привлечь.
– Как это “незаконную”? – выпучил глаза бригадир. – Всеволод Сергеевич, если позволите, я из машины документ достану. Нам выдали, разрешили. Там имя ваше стоит. И подпись.
– Доставай, – приказал я. – Только не вздумай сбежать. Отсюда вы уехать не сможете. Лес не выпустит.
Это одна из причин, почему я заманил их сюда. В той части леса деревья мне неподвластны. Да и дух там не особо жаждет со мной сотрудничать. Пока что.
А здесь я могу с ними сотворить всё, что захочу.
Бригадир протянул мне скомканный лист бумаги. Я принялся разбираться в написанном.
И в самом деле. Разрешение на вырубку леса на моей территории. Получателем права на вырубку числится некий Ладыгин Антон Алексеевич. Владелец лесопромышленной компании “Зелёный горизонт”…
Проклятье! Смешанные же чувства у меня от этой строчки. Я будто сам на себя наткнулся. Сам ведь владел подобной компанией. Вот только законов я не нарушал.
А в этом документе есть очень серьёзная ошибка.
– Как там тебя звать? Сеня, да? Арсений, значит, – вспомнил я. – Скажи мне, Арсений, где ты тут разрешение на вырубку моего леса нашёл?
– Так вы ж его в руках держите, барин, – растерялся бригадир.
Арсений весь вспотел. В глазах чистый ужас. Понимает, что дело для него пахнет очень и очень дурно.
– Подпись, дружище, ты мою где тут видишь? – спросил я.
– В-вот же… Дубровский Сергей Николаевич, – он трясущимися пальцем ткнул в нижнюю строку.
– А меня как звать? – продолжил допрос я.
– Всеволод Сергеевич… – в мозгу Арсения шла активная работа. Я не стал его торопить. Пусть человек попытается сложить “два” плюс “два”. – Ой, ё-ё-ё… А как это возможно? Опечатка?
– Нет. Это не опечатка, – помотал головой я. – Это старое разрешение. Его моей отец подписывал. На данный момент покойный. А раз его нет в живых, значит и силы эта бумажка не имеет.
Я убрал документ в карман.
– Барин, куда вы её?! – затрясся бригадир. – Мне же за эту бумажку голову снимут!
– Это меня уже не касается, – ответил я. – В лес мой больше не возвращайтесь. Катитесь к своему Ладыгину и передайте, чтобы на мою территорию больше никого не присылал. Документ я оставлю себе. Загляну в город на днях. Может быть, заявление на него напишу. Вы, кстати, передайте ему об этом. Уверен, Антон Алексеевич очень обрадуется, что на него будет заведено дело.
Прежде чем лесорубы уехали, я велел им подвезти меня до места, где они берёзу рубили. Затем приказал им подождать. Пешком возвращаться домой я не собираюсь. Пусть поработают в качестве бесплатного такси.
От берёзы остался один лишь пенёк.
Чёрт, а до чего же печально. Никогда меня раньше такая картина не трогала. Я этих пней видел тысячи, если не больше.
А теперь на душе чувство, будто я хорошего знакомого потерял. Был – и нет. Остался только пень и гематома на левой руке.
Я положил ладони на всё, что осталось от берёзы, нащупал свой магический центр и выплеснул из себя всё, что мог. Из древесины выбился небольшой росток.
Вернул всё-таки к жизни. Не умерло дерево. Но расти оно будет долго. Не один год.
На мгновение мне показалось, что из леса за мной кто-то наблюдает. Но стоило мне поднять взгляд – и это чувство тут же исчезло. Возможно, это был дух-страж. Видел, как я вернул берёзу к жизни. Но общаться со мной не стал.
Ничего, сам к нему явлюсь, когда придёт время.
Вернувшись домой, я всё же отпустил лесорубов. Затем прошёл на кухню к Степану, положил свёрнутый документ на стол и задал давно назревший вопрос.