— Он сказал мне вчера. — Игнатий улыбнулся — тепло, по-человечески. — Сказал: «Пап, а почему у всех есть мамы, а у меня нет? И почему Элис не может быть моей мамой? Она же меня воспитывает, кормит, ругает, когда надо, и обнимает, когда плохо. Это же по-мамски, да?»
Элис не выдержала. Слезы потекли по щекам.
— Он правда так сказал?
— Правда. — Игнатий взял ее руки в свои. — И я подумал… я подумал, что он прав. Ты уже стала для него матерью. Для меня — женщиной, без которой я не мыслю жизни. Осталось только одно — сделать это официальным.
— Официальным? — Элис всхлипнула и рассмеялась одновременно. — У драконов есть официальные процедуры?
— Есть. — В его глазах заплясали огоньки. — Драконы, Элис, очень серьезно относятся к семье. Если мы выбираем кого-то — это навсегда. Ты готова к навсегда?
Она смотрела на него и видела — не дракона, не лорда, не владыку гор. Она видела мужчину, который боялся ее ответа больше, чем любой битвы. Который открыл ей свое сердце беззащитно и полностью. Который…
— Я готова, — сказала она, и эти слова вырвались сами, без участия разума. Просто сердце наконец заговорило в полный голос. — Я готова к навсегда, Игнатий.
Он притянул ее к себе и поцеловал — так, как не целовал никогда. Жадно, отчаянно, счастливо. Элис обвила руками его шею и забыла обо всем на свете — о пенсии, о прошлом, о страхах. Остался только он. Только его губы, его руки, его тепло.
Дверь распахнулась.
— ПАПА! А ЧТО ЭТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ⁈
Тэд влетел в кабинет как маленький ураган. За ним, спотыкаясь, вбежала Искорка — саламандра подросла за месяц и теперь доставала мальчику почти до пояса.
Элис и Игнатий отскочили друг от друга, но было поздно. Тэд замер, уставившись на них круглыми глазами. Потом перевел взгляд на отца, на Элис, снова на отца.
— Вы… вы целовались? — спросил он с таким видом, будто обнаружил, что драконы на самом деле вегетарианцы.
— Тэд, мы… — начала Элис, чувствуя, как горит лицо.
— УРА! — заорал Тэд так, что задрожали стены. — ЗНАЧИТ, ТЫ ТЕПЕРЬ МОЯ МАМА⁈
Он подлетел к Элис и повис на ней, обнимая за талию. Искорка, не понимая, что происходит, но поддерживая общий порыв, принялась наворачивать круги вокруг них, довольно урча.
— Тихо, тихо, — Элис гладила Тэда по голове, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза. — Да, милый. Если ты не против.
— Я не против! Я ЗА! — Тэд отстранился и посмотрел на нее сияющими глазами. — Ты теперь всегда будешь с нами? Никуда не уйдешь?
— Никуда, — пообещала Элис. — Куда же я от вас денусь.
— От драконов не денешься, — довольно подтвердил Игнатий, подходя и обнимая их обоих — Элис и Тэда. — Мы теперь одна семья.
— Семья, — повторил Тэд, смакуя слово. — У меня есть папа, мама и Искорка. И скоро, наверное, будут братики и сестрички?
Элис поперхнулась воздухом. Игнатий кашлянул.
— Тэд, — строго сказал он, — давай не будем забегать вперед.
— А что такое? — удивился Тэд. — Вы же теперь муж и жена? Значит, будут дети. Я знаю, как это работает. Мне Джайлз рассказывал.
— Джайлз много чего рассказывает, — проворчал Игнатий. — Надо будет с ним поговорить.
— А можно я скажу всем? — Тэд уже подпрыгивал на месте от нетерпения. — Поварам! Страже! Эльфам! Всем-всем!
— Эльфам не надо, — быстро сказала Элис. — Им пока рано знать.
— Почему?
— Потому что они начнут готовить подарки, а мы не хотим их обременять, — нашлась Элис.