— Прибью, тварь негодная!!!
И звук пощечины.
Дамиан нырнул в нишу, которыми так предусмотрительно оборудуют королевские дворцы. Шаг — и его почти не видно… точно его не увидит девчонка, которая пробежала, держась за щеку.
А щека-то на глазах распухает…
Дамиан выпрыгнул из ниши, сделал несколько шагов, и убедился в своей правоте.
Голос доносился из комнат ренты Валентины. Войти?
Можно попробовать…
— Разрешите?
Валентина была у себя. И с ней никого не было. А вот и платье, лежит рядом с ней, на кушетке.
— Рента, вы позволите? Что с вами, вы расстроены?
— Нет-нет, ваше высочество, ничего страшного.
— А все же?
— Это не стоит вашего внимания.
— Может, я могу помочь? Шикарное платье, вы хотели его надеть сегодня вечером? Вы будете неотразимы…
И Валентина не выдержала.
— О, да! Хотела… теперь не могу!
Платье было богато украшено кружевом. И вот, даже на взгляд Дамиана было заметно, что одна из манжет как-то перекосилась…
— Что это?
— Косорукие слуги! Я даже не представляю где найти такого мастера, это ренийское кружево…
— Я уверен, вы будете хороши в любом наряде!
— Ваше высочество, благодарю за утешение…
Дамиан обронил еще несколько фраз — и откланялся. Кое-что он уже увидел.
И увиденное ему резко не понравилось. Надо еще немного приглядеться, но даже сейчас, девяносто восемь из ста за то, что королевой Валентине не быть.
Он — принц, а подобного отношения к людям себе никогда не позволит. Это просто мерзко… так срываться на тех, кто от тебя зависит.
Гнилая девица, иначе и не скажешь.
— Рена Слифт?
Молодой человек, стоящий на пороге, Ариссе понравился. Впрочем, ей все молодые люди нравились. И так же почему-то не нравились девушки. Даже странно — и что не так?
Хотя парень и сам по себе мог понравиться кому угодно. Высокий, симпатичный, с шапкой густых черных волос, с блестящими серыми глазами и белозубой улыбкой. Дорогой костюм подчеркивал ладную фигуру, на ногах блестели начищенные ботинки.
Конечно, хуже Симочки, но Симочка вне конкуренции. Симочка — это небо и звезды, до него по определению, не дотянуться даже принцу Дамиану.
— Да. А вы, рент?