— Рент Леон Ройер, к вашим услугам, рента.
Арисса его вспомнила сразу.
— Вы… вы жених Мирочки?
— Да. Был женихом.
— Боги, какое горе! — всхлипнула Арисса, и пала на грудь несчастного парня. — Какое УЖАСНОЕ горе!!! Я даже не представляю, как Мирочка могла… ну почему, ПОЧЕМУ она сбежала?
Леон, на которого навалилась увесистая тушка, и теперь активно рыдала где-то в районе диафрагмы, как раз это мог понять. Уже от волны запаха, который вырвался из дверей дома, сбежать хотелось. Далеко и быстро.
И вроде бы ничего такого, что-то жареное, печеное, какие-то чистящие средства, но… но все вместе было невообразимо душным и почему-то напоминало о козлином стаде. И этот пронзительный вой на одной ноте…
Оторвать от себя Ариссу за шкирку и встряхнуть?
Брат бы так и сделал, но Леон-то и не родственник, и младше, так что он стоически выдержал и слезоразлив, и причитания, и рассказ о том, как страдала Арисса…
И только потом смог войти в дом.
Арисса захлопотала вокруг гостя, усаживая его на лучшее место, и предлагая чай такой крепости что от одного глотка, казалось, язык обугливается. Или такой же «вкусный» кофе.
И обязательно — печеньки.
Леон посмотрел на кусочки теста, которые лоснились от жира, и кашлянул.
— Рена Слифт…
— Ой, да что там! Зови меня просто — тетя Ари!
— Рена Слифт, я не голоден!
— Ну как ты можешь быть с дороги — и не голоден? Такого не бывает!
— Я пообедал в ресторане, — попробовал надавить голосом Леон.
Арисса ахнула и всплеснула руками.
— Ой, ужас какой! Мальчик, да ты там отравишься невесть чем! И за такие деньги… это же с ума сойти! Ты надолго к нам?
— Как получится, — задумался Леон.
Он-то ехал за Мирандой. Дориан Цоффер ему так и сказал, мол, вперед, в другой город, поухаживай там за дочкой, а потом вместе и домой вернетесь. Романтика, цветочки, все такое…
Он приезжает, а Миранды нет!
Юрлих?
Может, и его происки, но Дориан обещал с ним разобраться, как следует, чтобы неповадно было на порядочных девушек глаза свои раскладывать завидущие! Так что…
Куда делась Миранда?
Это предстояло выяснить, но с чего начинать, Леон попросту не знал. Решил — с беседы.
— Тетя Ари, — хоть горшком ее назвать, лишь бы помогала, а не мешалась. — Тетя Ари, скажите, Миранда ничего такого не говорила… про меня, или про этого своего… сапожника?
— Н-нет.
Все верно, диалоги с Ариссой сводились примерно к одному. Ее монологу о Симочке и Ариссиных невзгодах, с легким вкраплением слов собеседника. Обычно, самые устойчивые, вставляли «да-да», «вы правы» и «ах, как это верно», и старались побыстрее ретироваться. Остальные просто хватались за голову (сердце, печень, челюсть, смотря, что первым реагировало на Ариссу), и старались побыстрее удрать. Миранде удрать было некуда, поэтому сколько могла — она молчала.