Семья хорошая, пенсион ему корона назначила, а что он теперь не маг, так оно и не страшно, Эмма тоже не магичка. Зато как он будет Эммочку ценить!
Если такая красавица, как она, и Робин… ну и что, шрамы мужчину тоже украшают, наверное…
Так папа говорит.
А еще он говорит, что Эмме надо выгодно выйти замуж, а то у них не все в порядке с деньгами. Ну, это папа всегда так говорит! Но папа — он такой…
Скучный и приземленный. И как только мама за него замуж вышла?
Мама у Эммы поэтесса, у нее даже сборник стихов вышел. Правда, папа ругался, и говорил, что второй раз за это платить не будет! Ничего он не понимает!
А настоящее искусство никогда не понимают!
Это участь всех творцов и создателей воистину великого — быть при жизни оплеванными и освистанными грубой толпой! Как матушка Эммы. Как сама Эмма. Она тоже писала стихи, но пока для сборника их было слишком мало. Да и папа как-то подозрительно начинал кривиться, когда она принималась их зачитывать.
Ничего…
Эмма сейчас об этом думать не будет. Где тут дверь?
Не понять… коридор, узкий, полутемный… Эмма решила открывать все двери. Так она и до гостиной доберется, или посветлее будет…
Первая же дверь встретила ее кухонными запахами, и Эмма скривилась. Туда ей точно не надо.
А вот вторая…
Эмма толкнула ее, и глазам девушки предстало…
Она даже сначала не сообразила, что она видит. Крысы поняли это намного раньше.
Если кто-то слышал, как умеют орать эти, в сущности, небольшие зверьки, особенно, когда хотят… а они хотели! Сидишь тут, в небольшой клетке, ни тебе развлечения, ни радости, раз в день зайдут покушать принесут, а крысы — общественные и стайные, им скучно бывает.
И сейчас…
Крысы дружно запищали — заверещали.
Эмма открыла глаза.
Рот.
Если бы рядом был кто-то, она бы и в обморок упала, не постеснялась, но… стоило только девушке понять, что в обморок она упадет РЯДОМ с крысами, а то и НА крыс, как сознание и вернулось, и намертво вцепилось в свою хозяйку. Какой уж тут обморок!
КРЫСЫ!!!
Из горла девушки вырвался такой дикий визг, что смутилась даже крысиная стая. Дрогнул Хью, который как раз спускался вниз по лестнице на первый этаж, с тем, чтобы выставить нахалку.
Бросился к окну Матео — интересно же!
И как раз увидел, как облако голубого шелка, за которым кометой несутся локоны, визг и романтическое настроение (не оставаться же ему, настроению этому, рядом с крысами) вылетает в сторону рамбиля.
Увы, сельская местность вообще плохо располагает к романтике.
Эмма неслась так, что по дороге споткнулась о курицу. И вот уж чего не хотели Боги… или хотели? Целилась бы Эмма нарочно — не смогла бы так точно оседлать свинью, как сейчас. Плотненько, увесисто, только задом наперед… нет в жизни идеала.
Свинья, ощутив на себе вполне весомую, хотя и очень романтичную особу, завизжала еще сильнее крыс. И рванулась вперед. А поскольку Эмма в нее вцепиться не догадалась, да и не во что было, не в хвост же, то и удержалась на свинке весьма недолго.
Так, пару метров проехала.
Потом свинья вырвалась из рук страшного врага, и умчалась к фермеру, твердо решив не появляться в этом страшном месте хотя бы неделю. А Эмма оказалась в одной из нарытых ей канав. Хорошая такая канавка была, грязистая. До того, как в нее попали особа и романтика, потом грязи там не осталось, она органично воссоединилась с Эммой, оттеняя ее богатый внутренний мир.