М-да. Убожество, одно слово. Провинция. Когда они поженятся, жить они с Робином будут только в столице. А в свадьбе Эмма и не сомневалась, неужели найдется тот, кто не падет к ее ногам? Наверняка, Робин Лейтнер находится в предвкушении этой встречи! Особенно после ее писем (мама помогала писать). А теперь еще Эмма ему покажется, и дело сделано. Вряд ли в этой глуши найдется ее хоть одна сравнимая с ней красотка!
Скорее всего, уже сегодня она получит предложение руки и сердца. А породниться с семьей Лейтнеров им крайне выгодно. Но… как известно кольцо на пальце женщины частенько оказывается продетым в нос мужчины. И Эмма собиралась водить своего супруга так, как ей захочется.
В частности, жить только в столице! Настоящая жизнь возможна только там, а не в этом провинциальном бардаке с курами, и страшно сказать, свиньей!
Возвращаться в рамбиль, к шоферу (не самой же водить, это так неженственно…) Эмма и не подумала, а вместо этого толкнула дверь дома.
Хью засов не заложил, так что девушка преспокойно вошла внутрь.
— Рент Лейтнер, к вам рента Залхерст.
— Это еще кто? — не понял Робин.
Матео, может, и вспомнил бы, но он был слишком занят. Лез за справочником на дальнюю полку, и потому слова Хью пропустил мимо ушей.
— Не знаю, рент.
— А чего хочет?
— Тоже не сказала. Но красивущая! Это что-то!
Хью обрисовал параметры «красивости», и Робин насупился. Он свою-то внешность едва начал нормально воспринимать, а тут еще чего-то нанесло на его голову? Какие-растакие незнакомые красотки?
— Узнай, что ей надо, и пусть катится. Она пешком пришла?
— На рамбиле, рент.
— Вот на нем пусть и катится.
— А правда, красивая, — Элисон выглянула в окно. Оно весьма удачно выходило на крыльцо, и Эмму было видно сверху. Но и так было, что оценить, пусть и не полную картину.
Локоны, шелка, шляпка с незабудками… в столице такие бешеных денег стоят! И сумочка тоже… с незабудками, вот, Элисон отсюда видит. Спорить готова, что и перчатки, и туфельки, это последняя столичная мода, между прочим! Чтобы все с одинаковой вышивкой, а если уж напрячься, то можно и подвязки для чулок, и белье…
— Ну и пусть проваливает, — Робин устроился у соседнего окна. Любопытно же… но это совершенно не повод такое к себе в дом запускать! Вот!
Хью кивнул, и отправился в обратный путь, но двигался-то он уже не так быстро, как в юности. И за эти несколько секунд успело произойти достаточно много интересного.
К примеру, Эмме надоело стоять на крыльце.
Орать на нее из окна не стал никто, так что в дом она вошла беспрепятственно, разве что свинья ей вслед хрюкнула. Предупреждающе так.
Она, вот, тоже пыталась в дом зайти, а ее метлой, да по хребтине… визгу быыыыыыыло! Интересно, сколько от этой визга будет? Метлу-то свинья видела, ее никуда не убрали?
Скотинка приготовилась наслаждаться моментом.
Интересно, где тут Робин Лейтнер?
Когда Эмма встретилась с его матерью, та рассказала ей о трагедии сына. И Эмма прониклась до глубины своей прекрасной и чувствительной души! О, бедный Робин! Несчастный мужчина!
Героический маг, спасший целый город и брошенный наглой девкой!
Такой юный! И ТАК страдал!
Самой Эмме, справедливости ради, было восемнадцать лет, но она считала себя взрослой и опытной женщиной. Серьезной и умудренной. Женщины ведь взрослеют и умнеют раньше, правильно? И о муже им надо думать…
Робин Лейтнер?
Ну а почему и нет?