— ВЫ!!!
— Она подклад не делала, — жестко сказала Элисон.
Тильда словно осела в подушках. Хотя ее там и так особо видно не было, такая себе… маленького роста, худенькая, светленькая… ясно, на что Линус повелся. Даже сейчас она выглядит трогательно, а уж в шестнадцать-то лет!
— Я…
— Тильда?
— Она знает, о чем я говорю. И знает, что и для кого на смерть заговаривала, — добила Элисон. — Если расскажет правду, как есть, останется жива. Если нет — сгниет в скором времени!
Тильда закашлялась. Линус поспешил ее напоить, глядя на мать.
— Мам, вы о чем? Какой подклад?
— Рента Дью тебе сказала. Теперь пусть твоя жена говорит, не то… больше я ренту прийти не попрошу. Некому будет зло избывать. Рента, сколько ей осталось?
Элисон, которая успела оценить ауру Тильды, пожала плечами. Впрочем, под плащом особо заметно не было.
— Дня три. Язвы уже пошли?
— Д-да…
— Вот. Потом углубляться будут… это вроде проказы, только очень быстротечной.
Тильда побелела.
— Я…
— Это ведьмовское, — отозвалась Элисон на ее мысли. — Маги не смогут помочь, только такие, как я. А я здесь только ради рены Беаты. Мне остаться или уйти?
Тильда молчала минут пять. Кусала губы. Думала.
А потом выдохнула.
— Остаться.
— Тогда слушаю. Расскажешь честно, сниму, сколько смогу. Соврешь — пеняй на себя.
Тут и ключика не надо было снимать, чтобы все видеть. Тильда посмотрела на Линуса.
— Прости, любимый. Он меня заставил, запугал, шантажировал…
— Кто⁈
— Патрик.
Тут уж и рена Беата побелела.
— КТО⁈
— Да, — Тильда сверкнула глазами. — Патрик, ваш любимый зять, Марленочкин муж! Именно он!
Элисон слушала внимательно.
По словам Тильды, она жила, ни о чем плохом не думала. А Патрик мало того, что изнасиловал несчастную порядочную женщину, так еще грозил все рассказать ее мужу, шантажировал, принуждал, а потом принес откуда-то подклад — и приказал подсунуть Марлене.
Она подчинилась. А что еще оставалось делать несчастной… она не думала, что там будет что-то плохое! Простиииииите!