Если человек нарывается, систематически и нагло, то он нарвется. Если таких идиотов четверо — вероятность нарваться увеличивается раз этак в шестнадцать. А если учесть уязвленное самолюбие…
Да-да, котам весь город готов был аплодировать стоя, и полиция в первую очередь. Тимус уже себе сорок раз сказал, что никогда кошака не обидит! Даже домашнего не пнет… наверное.
Но что могли затеять эти четверо?
К примеру, взять охотничьи ружья, и пойти войной на кошаков?
Тогда их точно никто не найдет. Тимус в котов верил, эти коты кого только не пережили, и четверых дураков точно переживут. Пережуют!
Но вроде бы парни были в обычной одежде, и ничего такого не покупали… вот еще досада! Оружейные лавки проверять! Обязательно! Вдруг они решили что-то новое купить, а не брать из дома?
— Слифт придет, куда бы его послать, чтобы не напортил?
— Вот, по окрестностям и пошлем,. Пусть поездит, поспрашивает по пригородам. Кто-то мог рамбиль видеть, не иголка ж он? Кто-то мог парней видеть! Если рамбиль куда-то рухнул или взорвался, могли слышать грохот, могла сойти лавина…
— Ага. Если эти бараны чего-то намагичили…
— Это в магстат. Эти регулярно показания снимают, всплеск не пропустят.
— Вот, еще и туда.
И оба, от всей широкой души пожелали парням провалиться поглубже. И там остаться — в идеале.
— Лисси, детка, беда у нас! — рена Беата прилетела вечером, да такая… лица на ней не было.
— Что с Марленой?
Кто о чем, а Элисон первым делом подумала про Марлену.
— С ней-то все лучше становится, девочка говорит, сегодня ее первый день не тошнило, и покушала с аппетитом! Я все с утра сделала, как ты и сказала, и в храм сходила, и водичкой все залила…
— Жрец не спрашивал, зачем ее столько?
— Спросил, может, еще нужно? Я ему сказала, что дочку этой водой протираю, авось, поможет?
Элисон кивнула.
Тогда понятно, ради матери, ради ребенка… жрец все понял тоже правильно. Поможет, не поможет, кто знает, но пусть хоть надежда у человека будет.
— А беда в чем?
Глаза рены Беаты сверкнули злыми огнями.
— Ты представляешь, какое горе? Невестка у меня слегла! Говорила я сыну, чтобы не женился на этой гадине, да разве ж он послушал бы! Как опоила его погань мелкая, крутила им, как хотела…
Астрид погладила рену Беату по плечу.
— Да ты сядь, расскажи с самого начала, что сын, когда он женился, на ком…
Рена Беата не отказалась, и в ненужные подробности впадать не стала.
Сын ее, старший, провыбирал долго, женился, когда ему уж за тридцать было. И женился-то на бабе, которой только шестнадцать сравнялось. И из семьи она из такой… плохой, одним словом. Отец там горькую целый день пьет, мать дура-дурой, понятно, девка б и под крокодила прыгнула, чтобы из дома уйти. Она и сама-то чуть лучше крокодилицы, только и достоинств, что молодость да это самое место. Но рена Беата смирилась, в доме все одно она хозяйка, а эта дрянь еще и мальчишек сразу родила, близнецов, ну и возилась с ними постоянно… пусть ее!
Время шло, мальчишкам уж по десять лет, рена Беата дочь замуж выдала, потом вот это все началось, а сегодня утром Тильда и слегла. Да как!
Голова у нее кружится, тошнит ее рвет нещадно, боли жуткие, и главное, никто ничего понять не может.
Элисон пожала плечами. Вот она все преотлично понимала, зло вернулось обратно, к своей хозяйке. А в чем беда?