— Вы ему правду не рассказали?
— Нет, — понурилась рена. — Не смогла…
Элисон встала из-за стола.
— Ладно. Едем. Сейчас, только мне бы переодеться… рена Астрид, скажите, а у вас ничего такого нет? Страшненького — темненького? Ну, как у ведьмы?
Рена Астрид утвердительно кивнула.
— Есть кое-что! Подожди, Лисси, сейчас принесу!
И ведь принесла же! С помощью Алины притащила целый куль.
— Тетка у меня в театре играла. Вот от нее кое-что осталось… смотри!
Нашелся в свертке и сильна пахнущий лавандой черный парик, и широкополая шляпа с острым верхом, и платье, которое было Элисон безбожно длинно и широко в груди, но тут уж Алина выручила. Схватила нитку с иголкой и сшила «на живую».
— Я потом распорю, как домой вернешься. И плащ надень, не важно, что великоват, красивее развеваться будет!
Что оставалось Элисон? Только кивнуть.
В доме Баберов было тоскливо и тихо.
Ян Бабер забрал молча детей, да и увел их. К чему мальчишкам видеть, что происходит с их матерью? С утра Тильда просто в лихорадке горела, а сейчас, вроде как, в разуме, но по телу язвы поползли, да такие… с гноем, сукровицей…
Линус Бабер с утра уже привез к жене мага, но тот осмотрел женщину, и покачал головой.
Ничего не понять. Вроде и нет болезни, а аура словно на глазах черными пятнами разъедается. Пробовал силы влить, так процесс еще быстрее пошел. Так что… молитесь, больше вам ничего не остается.
Линуса это не утешило, но… что делать-то? Мать ушла, сказала по важным делам… куда, вот КУДА можно уйти, когда у него такая беда?
Никогда она Тильду не любила.
Жена заскулила на кровати, и Линус потянулся за обезболивающим. Без него Тильда и вовсе в голос орала от жуткой боли.
Хлопнула дверь. Потом вторая, и Линус в шоке уставился на явление. На пороге спальни застыла женщина.
Молодая или нет?
Да кто ж ее знает? Шляпа затеняла лицо, гладкие черные волосы падали на плечи, стекали по спине… черное платье и плащ скрадывали фигуру. За ее плечом маячила рена Беата.
— Мама⁈ Это что такое⁈
— Это, милый мой, решение проблемы, — откликнулась преспокойно рена Бабер. — Когда ты сказал, что аура у Тильды расползается, я подумала-подумала, да и вспомнила кой-чего. Вот, уважаемая рента прийти согласилась, она с такими случаями дело имела.
— Да⁈
— Да, — голос Элисон старалась поменять, и он получился неожиданно низким и тяжелым. — Это не по магии дело, тут ведьмовство замешано. Не поможет тут маг.
— Мама! Какое ведьмовство!
— А вот рента Дью нам и скажет, какое, — ухмыльнулась Беата.
Тильда зашипела с кровати. Обезболивающее ненадолго подействовало, и пока она еще могла говорить спокойно.
— Никогда твоя мать меня не любила!
— И то верно, — согласилась рена Беата. — Не за что тебя любить-то было. А ренту послушай, она сейчас тебе и расскажет, что с тобой, да за что страдаешь.