Парни-то ответить не могут! А работорговцы сейчас как заинтересуются, да как… лучше не рисковать. Нет, не надо…
Вот и молчали. Хотя тот же Никлас узнал и Лизу, и Марию, уж очень они были на Магду похожи. Но тоже молчал. С кляпом не поговоришь.
Веньят поудобнее расположил Фабиана, и примерился ножом.
— А теперь поиграем, птенчик! Ну,попробуй сбежать! Или мы тебя просто прирежем, как барана!
Фабиан огляделся по сторонам, словно затравленный зверь, и кинулся вперед.
То, что началось дальше, можно было назвать лишь одним словом — издевательство.
Фабиан пытался кричать, вырываться, кидаться на своих мучителей, но работорговцы просто играли с ним. Жестоко и расчетливо, как кошка с мышью, наглядно демонстрируя, чем профессионал отличается от любителя.
У каждого был нож и короткий хлыст, и они прекрасно умели ими пользоваться.
Одежда Фабиана расползалась на глазах, тело покрывалось кровавыми ранами от ножей и хлыстов,пока еще неглубокими, но царапины кровоточили, он терял силы, пробовал прорваться, но острая боль откидывала его назад, и наконец, работорговцам это надоело.
Веньят переглянулся с напарником.
Р-раз!
И засвистели хлысты, вышибая дух из «золотого мальчика». Если кто умеет обращаться с таким оружием — оно способно причинить очень много боли. Так, что человек даже двинуться не сразу сумеет.
Два — и в живот Фабиана по самую рукоять вошел нож Веньята.
Тоже жестоко и расчетливо, чтобы сразу не сдох, чтобы помучился подольше, дня два или три, чтобы гнил заживо, без помощи!
Фабиан молча осел на пол.
Боль была такая, что даже кричать бедолага не мог, куда там сопротивляться?
Жамиль ловко зашел сзади — и опять стянул петлей руки бедолаги. Кляп не вставлял — пусть скулит, пусть стонет,а вот руки-ноги стянуть надо.
И нож вытащить.
Не просто так работорговцы устраивали это представление. Для них было слишком много народа, это первое,с Фабианом у них были и свои счеты — он же предложил всю эту инсценировку, так что заслужил, ну и третье. Пусть смотрят.
Пусть представляют себя на месте этого поганца, пусть боятся… не смерть страшна. А вот ожидание пыток, мучений… надо как следует запугать будущих рабов, тогда они будут послушными.
Веньят снова цапнул умирающего парня за шкирку, и потащил поближе к пленным.
— Первая попытка, первое же мое неудовольствие — и вот это, — Фабиан был для наглядности продемонстрирован с голым животом, на котором был крупный разрез, и виднелись в нем петли кишок. — Вот это будет с вами. Поняли?
Марию стошнило в углу.
На работорговцев это впечатления не произвело, Фабиан был небрежно брошен в угол, к остальным связанным, а из клетки извлекли Норму. И удалились в соседнюю пещеру, откуда вскоре и стали доноситься стоны девушки.
Миранду всю трясло. Она прижалась к Лизе, они вместе обняли Марию, Руби и Анна сцепились друг с другом.
Боги, как вы терпите ТАКОЕ⁈ Помогите, пожалуйста!!! Ну, хоть что-то сделайте!!!
Так же НЕЛЬЗЯ!!!
Симон Слифт на службу явился с утра пораньше.
Нет, мог бы и вчера, но… а с чего это он так должен делать? Лучше он из гор, сразу поедет домой, к маме и вкусному ужину, а на работу можно и завтра. Скажет, поздно приехал.
Против обыкновения, коллеги были на редкость мрачными.