— Может, ребенок, — вгляделся Алеша.
— Да, верно, она говорила у ней дочка лет пятнадцати… С чего и начать, не знаю? Срам какой, с постели подняли. Как разбойники врываемся. Возьмет да не откроет! Ох, ты, дедко, ехал тихо.
Катерина открыла дверь.
— Милости просим, — сказала она. — Заходите.
— На одну минуточку, согреемся да и уйдем, — сказал Африкан с дрожью в голосе.
В маленькой кухне было темно. Африкан и Алеша топтались около двери. Дочка Катерины, высокая стройная девочка, весело поздоровавшись, юркнула к печи, сняла оттуда самовар, поставила его на скамеечку к вытяжной трубе.
— Проходите, проходите, — приглашала Катерина. — Раздевайтесь, скорее согреетесь.
Африкан сбросил пальто, шапку, снял валеные галоши, прошел в избу.
— Извините, беспокойство вам задал… Получилось так… Ехали мимо.
— Какое беспокойство?.. Мы с дочерью только уснули.
Катерина с удивлением смотрела на его праздничный наряд, на ордена.
— Алеша, сходи-ка к возку за посудиной… Разопьем да и марш домой, — сказал Африкан. — Со станции на перепутье заехали.
— Вижу, с какой вы станции, — с усмешкой заметила Катерина.
— А что?
— Не картошку ли возили? — лукаво спросила она.
— Да, картошку, — прищурил глаза Африкан.
— Ну так посидите немножко, я к соседке сбегаю… Поди, мешки ворочали, устали?.. Чаю попьете и поедите.
— Задали мы вам беспокойства… Право сейчас уедем.
— Здесь я хозяйка. Раз вошли в избу, сидите и слушайтесь! — и с этими словами ушла из дома.
Африкан сел на лавку. Изба была небольшая, в три окна. Во всем чувствовалась заботливая, умелая рука хозяйки. В простенке сверкало большое зеркало, на окнах чистые, светлые занавески. Никелированная кровать с горой подушек стояла у печки, закрытая розовым покрывалом. Дубовый посудный шкаф, комод, столик с письменным прибором, полка с книгами…
«С женщинами никогда не угадаешь, как лучше? — размышлял Африкан. — Ну, приехал поздно, виноват. Приглашала ведь на собрании, — приглашала. Так зачем к соседке бежать?.. Того гляди, смотрины жениху устроит. Посидели, поговорили бы… Алеша бы сыграл для веселья… Эх, может быть, зря на лошади приехал, да еще с Алешей… Одному бы придти под вечерок, чтоб никто не видел…»
Он терпеливо поглядывал на мерное качание маятника. Катерина как в воду канула.
На кухне зашипел самовар. Брякнула крышка о конфорку. Дочка Катерины легко вбежала в избу, стала раздвигать стол, но половинки крепко держались шпонками.
— Давай помогу! — предложил Африкан. — Как тебя звать-то, доченька?
— Вера, — ответила она.
Они раздвинули половинки, вложили в середину дощечку. Девочка накрыла стол полотняной скатертью, достала из шкафа тарелки, чашки, ножи, вилки…
— Зачем столько посуды наставляешь? Гости, что ли, будут? — с улыбкой спросил Африкан.
— Мама велела, — ответила Вера, заботливо осматривая стол.
— Ну, раз мама велела, ничего не поделаешь, — вздохнул Африкан.
XV