Чарома: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эх, ребята, — мечтательно сказал один из Сиговых. — На Кубани больно мне понравилось. Куда лучше нашего севера!.. Будь холостой, поехал бы туда. Ой, станицы хороши! А уж поля — говорить нечего.

— Кубанские мужики без нас справятся, — отрезал Василий. — Им на своих местах сподручней. Лучше наших мест нет. Побывал во многих странах… Всю географию выучил. Оно, может, и красиво — всякие там горы, леса, реки… Виды — на картинку годятся. Но воздух все равно не тот… Нету милей наших мест. Взгляните в окно, — указал он. — Раздолье!

Некоторые повернулись к окнам. Через запорошенные и запотевшие стекла белели снега, полыхало зимнее солнце.

— План — планом, — внушительным басом сказал Лукьян Репин. — Но и в каждой деревне надо что-то свое придумывать. По-солдатски, смекалку, инициативу проявить. — Он медленно развел руками в стороны, круто свел, точно что-то сжимая. — Ухватиться покрепче за землю… С планом всего Советского Союза скоро познакомят. Правительство разработает как положено… Но неужели мы в своих деревнях не найдем того, что сверху и не видно? Огороды ли, сады ли?.. Может, рыболовство развернем?.. Мы всего пятый день дома. Надо присмотреться, подумать…

— В этом соль, Лукьян Петрович, — воскликнул Африкан. — Как домой подался, все время думаю об этом. Руками и ногами схватиться, вот какое дело надо придумать.

— Верно, верно! — подхватил Василий. — Только я ничего не думал. Как отпустили, ровно шальной, опрометью, без оглядки домой… Четыре года огня давали, в клочья летело… За плуг, за лопату вцепиться хочется. Да на всех-то родных насмотреться, выпить с ними за здоровье, за мирную жизнь… Эй, наливай, братва! Вино ваше, угощайтесь сами!.. Чего ждете! Пей, Африкан, что не пригубил?..

Руки потянулись к стаканам и чашкам. Василий поднял стакан.

пропел он высоким звенящим голосом.

— Сколько песен певали, сколько людей видали, стран насмотрелись, — сказал он. — Кушайте во здравье! — он чокнулся со всеми. — Пьем!..

Когда расходились, Африкан придержал руку Лукьяна Репина.

— Когда случится, мимо моего дома не проходи… Буду очень рад побеседовать.

— Встретимся, Африкан Иванович, я от своих мыслей не отступлюсь, — ответил Репин.

— Ты пьян, Василий, или нет? — спросил Африкан, оставшись с ним вдвоем.

— Будет к шутам, — засмеялся Василий. — Люблю пошуметь для веселья. Неужели меня не знаешь? Чепуха. Пока кричал и вылетело…

— Слушай, пусти-ка ты меня на квартиру дней на двадцать. Избу надо отремонтировать.

— Пожалуйста! Веселее жить. Как, Александра? — спросил Василий жену.

Убирая посуду со стола, Александра показала на свою большую избу.

— Бывало, пройти негде, везде солдаты. Одни уйдут, другие явятся. Что спрашиваешь? Неужели с Любой около одной печки раздеремся?..

— Переезжай в любое время. Милости просим! — заключил Василий. — Мои ребятишки с твоими не перемешаются… У тебя ведь и прибылой есть? — тихо спросил он, оглядываясь на жену, хлопотавшую у печки.

— Есть, Ванюшка, — глухо ответил Африкан. — Но молчи об этом, пока молчи.

VIII

Вечером Африкан ходил в баню.

Раздевшись при свете керосиновой коптилки, Африкан осмотрел своего сына. Панко был ладно сложен, станом крепок, но руки вяловаты, пузо толстовато.

— При бабах ты рос, Панко, мало тебя работать заставляли, жалели… Зря.

— Я все делал! — воскликнул Панко, недоумевая. — Что Любка скажет — все.

— Вот то-то, что Любка скажет… С детства силу наживай! Упустишь — не догонишь.

С первой встречи Панко и боялся отца, и с благоговением смотрел на него. Он хотел быть таким же, как отец. Захлебываясь от восторга, он рассказал в школе одноклассникам об орденах и медалях отца, перед географической картой показал его боевой путь, о югославских партизанах наговорил больше, чем знал о них сам Африкан. По рассказам Панко, маршал Тито то и дело появлялся то на одной горе, то на другой, и все партизаны кричали: «Живио, живио, маршал Тито!»

— Папа, больно было? — спросил Панко, рассматривая багрово-синий шрам на левом бедре Африкана.

— Сначала ничего… Слабость, пить хочется, — ответил отец. — В госпитале копаться стали, из ума вышибало… Один доктор все приставал, — давай отрежем, — гангрены боялся. Я, — говорю, — за свою ногу ручаюсь… Так и отстоял.

— А теперь не больно? — осторожно дотронулся Панко до края затянувшейся раны.