– Так ты еще и смелый? А за базар ответишь? – хмыкает он.
Типан если меня и младше, то ненамного.
Не этот ли мудак успел залезть к Соне в трусы?
Глаза заволакивает багровая пелена. Кулаки чешутся.
Двигаю на него.
– Ага. Вообще бесстрашный. Храбрый портняжка, блядь. Семерых одним ударом.
– Ну пошли посмотрим, – кивает дятел в сторону боковой двери. – А то чего-то я думаю ты гонишь. Пока складывается впечатление, что ты только с девчонкой сладить можешь…
И выходит наружу во внутренний дворик, где летом выставляют столики и жарят мясо на открытом огне.
Сученыш не придерживает дверь, и я чуть не получаю ею по роже.
Сейчас ты мне и за это ответишь.
– А чего ж ты девочку не спас? – рычу, выкладывая мобилу на перила веранды.
Тенты уже натянуты, но погодка не располагает, так что тут никого кроме нас с ебланом.
– А зачем? Ты уже показал, какое ты мудило. А я ее спасу и получу горячую и влажную благодарность. Ротик у нее зачет, да?
Бля…
– Это были твои предсмертные слова…
Последнее, что я слышу, это как визжат по бетонному полу металлические ножки столиков, которые я сдвигаю тушей урода, схватив его за грудки.
А дальше включается немое кино, блядь. Только тапера пристрелили. Поэтому мессиво идет в персональной тишине. Лишь на миг включается слух, когда я пропускаю удар в ухо, а потом я снова глохну.
Слизняк неплох. Совсем, блядь, неплох. От удара под дых он уклоняется, но левой в челюсть я ему прописываю. Нихуя не чувствую там, где он меня достает. Адреналин шкалит, кровь шумит в ушах. Обычно в спарринге я спокоен, но, сука, тут не тот случай.
Этого козла я должен вырубить и запинать нахуй, чтоб он даже близко возле Соньки не стоял, чтобы пиздюк ее за три квартала обходил. Хрен ему, а не Сонин рот.
Еблан вонючий…
Краем глаза замечаю движуху возле входа. Какой-то официантишка роняет сигарету и щемится внутрь. Кажется, нам хотят помешать.
Надо укатать пидора до этого.
На мою удачу гандон вдруг застывает, глядя мне за плечо туда, где за кованым забором видна проезжая часть. Ну да. Ага. Так я и поверил.
И въебываю ему под челюсть.
Его голова откидывается, но на ногах скот стоит. Только вот по-прежнему пялится в ту точку. Я уже хочу закрепить науку для идиота апперкотом, но меня хватают за руки с двух сторон.
Уроды. Охранник и тот куряка-официант.
Они повисают на мне, и, хотя мне очень хочется хотя бы пнуть мерзоида, я сдерживаюсь.
Меня усаживают силком на пластиковый стул.
И я получаю по башке.
Сумкой.