Выталкиваю слова из скованного спазмом горла:
– Я не хочу иметь с тобой ничего общего, – не отвожу взгляда, стараясь понять, что на самом деле чувствует этот каменный идол, прижимающий меня к себе с такой силой, что ребра вот-вот затрещат. Губы Рэма сжимаются в тонкую полоску, желваки играют на скулах. – Но в отличие от тебя, прежде чем что-то разрушить до основания, я думаю. Я вообще привыкла думать, что делаю. Тебе тоже стоит начать.
– Соня… – начинает Рэм, явно готовясь сломить мое сопротивление, но у него не выйдет.
Я слишком зла, слишком обижена, слишком разочарована.
– Я почти двадцать лет Соня, – обрубаю я. – Мне надо подумать.
– Подумать? – темнея лицом, уточняет он хрипло.
– Да. Представляешь? Ты предложил мне стать твоей девушкой, и я не готова дать ответ прямо сейчас. Пока я думаю, что стоит прекратить всякое общение, чтобы хотя бы не испортить воспоминания.
Рэм стискивает меня еще сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда:
– То есть ты выбираешь между тем, чтобы согласиться и вычеркнуть меня совсем?
Он не понимает, что соглашаться я не собираюсь.
Не видит аналогии: он ведь тоже согласился меня выслушать, хотя не собирался этого делать с самого начала.
– Как-то так, – поджимаю я все еще горящие после поцелуя губы. Пытаясь выкинуть из головы мысли о том, что готова продать душу за еще один такой же, несмотря на щетину и привкус слез.
Но именно это меня и отрезвляет.
Я больше не позволю себе этому больному чувству взять верх.
– Или ты думал, что настолько великолепно целуешься, что это искупает все?
Втыкаю тонкую шпильку, намекая, что он не единственный, кто меня целовал. Глаза Рэма сужаются, но он сдерживается.
– Я могу что-то сделать, чтобы ты сделала правильный выбор?
Я бы с удовольствием сейчас крутанула качели, чтобы ему по голове сидушкой прилетело. Ничего. Он еще поймет, как был неправ.
– Не отсвечивать? – предлагаю я.
Мучительная судорога искажает его лицо:
– Я не смогу…
Да неужели?
Я вот могла несколько лет. Да и Рэм весь январь справлялся, когда прятался от меня за спинами друзей, за поездками на спортивные сборы, турбазы…
– И долго? Долго ты будешь думать? – выдавливает он.
– А что? Думаешь, ответ может стать неактуальным? – приподнимаю я брови. – Так может сразу отбросим эту хреновую даже на первый взгляд идею?
– Нет. Я буду ждать, – дергает щекой Рэм.
– Встретимся завтра в нашем кафе. В шесть вечера. Не провожай.
Разумеется, Рэм не послушал и тащился за мной до подъезда, но я не стала высказываться, потому что лампочка на козырьке не горела.
Он все еще думает, что ему будет просто.