Но остановить Борю, а тем более поймать его, тогда не получилось. Он как можно быстрее добежал до бараков черной стороны и спрятался в третьем отряде у своих знакомых. Через них же он передал Грише записку, которую Заяц принес из столовой. К этому времени айфон был уже зарыт в землю под деревянным полом клуба и стал вне досягаемости сотрудников администрации. В записке Борис сообщил, что в данной ситуации обязан прийти на вахту с повинной и сдать какой-нибудь телефон, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию с утренним забегом. Так как у него в ближайшие дни должен был состояться суд по УДО, рисковать ему было нельзя, а поэтому такое решение было единственно правильным ходом. Он написал, что сейчас не может договориться с Гагиком и Гришей и берет на себя решение приобрести у барыги старенький дешевый смартфон за десять тысяч. Он просит как можно быстрее перевести тому деньги на карту. Семейники, естественно, не возражали. Гагик позвонил сыну по общедоступному телефону «Зона-телеком» и велел перечислить нужную сумму по указанным реквизитам.
Ближе к обеду Борис, улыбаясь, появился в отряде.
— Я могу сказать вам только одно: так быстро я не бегал никогда в жизни! — заявил с порога Боря и засмеялся.
— Усейн Болт[160] и рядом с тобой не стоял! Все мировые рекорды были побиты сегодня! — пошутил в ответ Григорий. — Ты бы видел запыхавшегося Патрона! Он еле дышал.
— Что случилось-то, Боречка? — спросил взволнованно Гагик.
— Обшмонать меня захотели с утра пораньше! Ну, я решил не испытывать судьбу и дал деру. Я, если честно, не думал, что они за мной побегут, а тут смотрю — догоняют. Ну, я и скинул телефон Грише. Знаю, что он парень бывалый и сразу поймет, что делать надо. А потом убежал в третий, рассказал своим корешам о ситуации, а они и предложили сдать мусорам старье вместо айфона.
— Я деньги перевел, куда ты велел! — прервал его рассказ Баблоян.
— А на вахте как тебя приняли после утреннего забега? — поинтересовался Григорий.
— О-о-о! Это было что-то с чем-то! Патрон хотел меня дубинкой по спине и жопе отхлестать, и на этом инцидент был бы исчерпан, но тут откуда ни возьмись появился Наилич и забрал меня в свой кабинет.
— Измаилов всегда появляется в ненужный момент, как будто караулит и ждет, когда б ему выскочить, как черту из табакерки, — подтвердил слова Нестерова Гриша.
— Это точно! Так вот, он меня спрашивает: «Чего нес?» Я достаю телефон, купленный у барыги, и протягиваю. Он посмотрел на эту рухлядь и говорит: «Даю тебе час, чтобы принес то, что у тебя реально было с собой, а не то отправлю на кичу — и про УДО свое можешь позабыть навсегда!»
— Да, обмануть Ильяса не так просто! Он волчара бывалый и сразу просек, что из-за этого смартфона ты бы так не рисковал и не устраивал «веселые старты» с утра пораньше…
— Что нам делать-то? — переживая за свой айфон и за Борю, спросил Баблоян.
— Отдашь ему мой! — предложил Григорий. — И скажешь, что я попросил спрятать свою трубку у тебя в бане на время. Он это схавает точно. А заодно и расскажешь ему правду, как скинул во время бега через жилку мой телефон, а теперь пришел, рассказал, что тебе хана, и я из жалости отдал. Я даже с него удалять ничего не буду для большей правдивости.
— А брокерское приложение? — прервал Григория Гагик, слегка испугавшись за свои инвестиционные вклады.
— Не волнуйся! Сделаю так, что они в него не смогут попасть, — успокоил его Гриша. — А я возьму себе взамен твой новенький «Самсунг» с большим экраном. Он и побыстрее работает, и памяти в нем побольше. Не возражаешь?
— Нет, конечно, — одобрил Баблоян. — А Боря-то каков! Не испугался! Не предал! Не подвел! Это дорогого стоит, Боречка. Я никогда этого не забуду! Я преданных людей примечаю и всегда поддерживаю.
Боря вернулся на вахту с Гришиным смартфоном, а через десять минут вышел и направился в сторону бани. Вечером он подтвердил, что начальник оперчасти с удовольствием принял их историю и вцепился в трубку Тополева, как бойцовская собака в горло соперника.
На Григория эта история никак не повлияла: его никто не дернул на разговор и не постарался наказать. Однако баню как относительно безопасное место для хранения запретов они временно потеряли. Поэтому курок под полом клуба остался за Гагиком, а Тополев нашел себе отличное потайное место в стене умывального помещения. Там к кирпичной кладке были прибиты деревянные бруски направляющих под декоративную пластиковую стену из высоких и узких панелей, за которыми было небольшое пространство, и Гриша своей длинной рукой мог засунуть туда контейнер с телефоном так, что его практически невозможно было найти.
Получив от Григория деньги, Лариса окончательно поверила в их скорое совместное будущее и принялась еще активнее вовлекать своего суженного в домашние дела. Каждый вечер она обсуждала с ним ремонт санузла: какую плитку выбрать, какую сантехнику покупать и какого размера ванну устанавливать. Тополев поддерживал эту игру в семейную пару, но все больше убеждался, что Чувилева — далеко не его идеал женщины. И теперь, когда у него, благодаря деньгам Баблояна и умению зарабатывать на торговле ценными бумагами и валютой, появились собственные сбережения, он мог смело строить планы на будущее и подыскивать себе квартирку. Но так как все его деньги были на счетах Ларисы, нужно было найти хитрый способ, как их у нее забрать, чтобы не вызвать подозрения и не разрушить то, что он с таким трудом создавал.
Решение вопроса пришло само собой, откуда и не ждали. Борина жена Настя рассказала о Грише своей подруге Тане Калинкиной — капитану полиции одного из райотделов города Москвы. Девушка недавно рассталась с очередным мужем и воспитывала двух детей одна. Ее предыдущие мужья тоже работали в системе МВД, и она так же скоро выходила замуж, как и разводилась, рожая каждому по ребенку. Девчонки, естественно, рассматривали богатенького, по словам Бори, вскоре освобождающегося мужчину как потенциального жениха для матери-одиночки, но у Гриши на Таню были свои планы.
На фотографии, которую прислала Настя, Калинкина выглядела очень привлекательной, особенно в полицейской форме. Худенькая блондинка с длинными волосами, густыми наращенными ресницами до бровей, третьим размером груди и прелестной широкой улыбкой смотрелась в свои тридцать лет намного моложе. У нее был сексуальный голос, а сама она оказалась настолько раскрепощенной, что уже через неделю общения прислала Грише свои эротические фото в обнаженном виде. Правда, без специального бюстгальтера с пушапом ее грудь оказалась не такой уж пышной — в лучшем случае первый размер, зато бедра и пах смотрелись на пять с плюсом. Она каждый вечер щебетала в трубку, рассказывая о себе, своей работе, детях и проблемах брошенной нерадивыми мужьями девушки. Гриша даже пару раз перевел ей по двадцать пять тысяч на косметику и одежду, чем заработал себе еще больше очков и подтвердил статус богатого и доброго мужчины.
Он же проделывал эти транзакции, чтобы обкатать платежи со счета Ларисы, объясняя ей, что это Баблоян просит перевести бабки своей любовнице, чтобы посмотреть, как она к этому отнесется. Чувилева не заподозрила ничего плохого и спокойно отправляла деньги. Поэтому, когда Гриша вдруг обратился к ней со срочной просьбой отправить той же любовнице триста семьдесят пять тысяч, она не задавала лишних вопросов и немедленно исполнила транзакцию. Однако через пару дней спросила, не мог бы он выделить ей еще денег на покупку хороших межкомнатных дверей. Она давно мечтала поменять свои старые стандартные двери от застройщика на красивые с рифленым стеклом. Три двери стоили двести пятьдесят тысяч, поэтому Лариса очень заискивала перед Григорием и была как никогда мила и нежна. К тому времени Гриша он еще денег и с легкостью мог себе это позволить. Кроме того, он действительно был благодарен ей за поддержку в эти непростые годы заточения, а в преддверии своего обмана с приездом к ней после освобождения, решил подсластить пилюлю и еще больше ослабить внимание перед будущими возможными переводами на Калинкину.
Таня работала в полиции оператором базы данных и имела почти неограниченный доступ к картотеке МВД. Естественно, первым делом она пробила потенциального жениха и осталась довольна результатом. Прочитав решение суда по Гришиному делу, она, как профессионал, сразу же сделала вывод, что парня подставили, и по поводу криминальной составляющей его характера можно было быть спокойной: он не представлял для нее опасности как склонный к правонарушениям человек. Бывшие активы Григория в виде элитной недвижимости и дорогих автомобилей навели ее на мысль, что, скорее всего, он специально вывел их с себя для безопасности, а после освобождения все это богатство наверняка вернется к нему — не зря же Настя характеризовала его как богатого человека. Поэтому привлекательность Тополева в ее глазах только повысилась, и азарт охотницы разыгрался еще сильнее.
Не забыла Татьяна пробить и последнюю супругу Григория — Ларису Куликову. И выяснила о ней любопытнейшие факты, о чем, разумеется, поспешила сообщить предмету своего интереса. Оказалось, что в 1999 году Куликова привлекалась к уголовной ответственности за разбой, но была освобождена от отбывания наказания в связи с амнистией. Тополев, естественно, не знал об этом факте из жизни второй жены, но вспомнил как-то услышанный во время семейной пьянки разговор тещи с другой дочерью о каких-то больших деньгах, выплаченных за спасение Лариски, о продаже из-за этого квартиры в Мурманске и вынужденном переезде в Подмосковье. Теперь многое встало на свои места. Тополев долго не мог понять, почему его бывшая жена так спокойно отреагировала на звонок из полиции в октябре 2014 года о его задержании, сумела справиться с эмоциями и задать правильные вопросы, не паниковала и не делала глупостей, а выполнила все точь-в-точь так, как он попросил. На это способна или очень смелая и сильная женщина, какой Лариса не была, или опытная в этих делах дама с определенным криминальным прошлым.
— Умеешь же ты вляпаться! — прокомментировала Калинкина найденную ею информацию. — По этой Ларисе видно, что она прожженная хищница, что ей от тебя нужны были только деньги!
— Танюша, таких, как ты, которые выходят замуж только по любви, в мире вообще единицы! — соврал, польстив ей, Гриша.
Борю Нестерова освободили по УДО в середине сентября. Он уходил счастливым, оставив чуть больше года из своих семи с половиной неотсиженными. Жена встречала его рядом с колонией, и в тот же вечер Борис разослал на телефоны своих семейников фотографиями в окружении семьи. Баблоян дал слово, что возьмет его к себе на работу в арбатский офис и выполнил свое обещание. Фирма занималась сдачей в аренду помещений в собственном здании на Новом Арбате и располагала одной большой комнатой на третьем этаже. Гагик превратил Борю в еще одни свои глаза и уши в офисе компании и каждый вечер выслушивал его отчет о подсмотренном и подслушанном.
Тем временем Гриша через интернет присмотрел себе чудесную квартирку в жилом комплексе «Алые Паруса» за сто пятьдесят тысяч рублей в месяц и, недолго думая, решил снять ее пока что на два месяца. Выбор этого жилого комплекса на северо-западе Москвы не был случайным. Во-первых, это шикарные дома прямо на берегу Москва-реки со своей набережной и всей необходимой инфраструктурой — начиная от ресторанов с боулингом, своего фитнес-центра с огромным бассейном и заканчивая причалом для яхт. Во-вторых, это место было относительно недалеко от квартиры его первой жены Оксаны и их общих детей. В-третьих, в этом комплексе жил Саша Животков — его бывший друг и сосед. Квартира, которая понравилась Тополеву, была трехкомнатной, с двумя санузлами, шикарным евроремонтом и современными мебелью и техникой. Гриша очень хотел пожить красиво сразу после выхода на свободу, поэтому не считал денег и не задумывался о дальнейших перспективах. Договорившись с риелтором о просмотре прямо со своей шконки в колонии, он попросил Таню съездить на Щукинскую и оценить квартиру на предмет соответствия фотографий реальности, снять видео и по возможности связаться с ним прямо оттуда. Любопытная Калинкина понеслась оценивать жилплощадь, уже мечтая проживать там с Гришей как новым гражданским мужем и своими детьми.
Вечером Таня устроила прямое включение из «Алых Парусов» по видеосвязи и подробно показала Григорию все, что его интересовало. Она согласилась с ним в том, что лучшего варианта им не найти, от своего имени подписав договор аренды на одиннадцать месяцев. Перечислила тут же арендную плату за два месяца и комиссию риелтору. Триста семьдесят пять тысяч рублей, которые Тополев заблаговременно перевел ей на счет, ушли с ее карты, и квартира с пятого октября стала Гришиной. Оставалось придумать, как добраться до нее из колонии, ведь и Чувилева, и Калинкина мечтали приехать за ним на зону и забрать с собой в качестве потенциального мужа, что не входило в планы Тополева на последующую жизнь.
[160] Ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. За время выступлений установил восемь мировых рекордов.