Дознанием установлено...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Штаб поддержал Сашу, и на следующий день, после небольшого совещания, дружинники решили начать с самого трудного — Мотина. Он был посторонним, и это было первой трудностью.　

Сначала Саша и его помощники узнали, где живет Мотин. Потом решили познакомиться с его соседями. Долго обдумывали, с кого начать. И начали с Федора Терентьевича Гришина, старого рабочего-путейца. Дождавшись, когда Федор Терентьевич вышел из проходной, Саша подошел к нему и сказал:　

— Мы дружинники. Я — Бессонов, а это мои товарищи. Хотим поговорить с вами.　

Федор Терентьевич с любопытством посмотрел на ребят и кивнул на скамейку.　

— Садитесь. Может, опытом обменяемся. Я ведь тоже дружинник.　

Торопясь и перескакивая от волнения с одного события на другое, Саша рассказал Гришину про хищения на базе Главснабсбыта и про Мотина.　

— Ходит он к нам на базу. А зачем? Ведь уволен же, и давно! И все с этим пьянчужкой Голубцовым шу-шу-шу… Как вы думаете?　

Федор Терентьевич не спеша закурил, помолчал немного, потом усмехнулся.　

— О чем они там шушукаются, ребята, я не знаю, но вот что Мотин ваш — личность темная, это факт. Я сам давно к нему приглядываюсь. Раза два толковал даже с ним. Чего бы, мол, тебе, парень, не учиться бы, специальность получить? Не подействовало, хотя убеждал, что говорится, до хрипоты. А ведь он как проработал месячишко грузчиком — уволился. В разнорабочие подался. Глянь, опять уволился. При ЖЭКе последнее время состоял. С железом кровельным попался…　

Гришин пригласил ребят к себе домой. Сидели, пили чай. Лидия Герасимовна, жена Гришина, рассказывала про Мотина и его дружков.　

— Странные такие. Все о чем-то шепчутся, а один из себя музыканта изображал. Чудной такой, маленький. Ручки к губам приставит и словно бы на флейте пальцами перебирает.　

От Гришиных ребята разошлись по соседям. Никто ничего не знал, но одному из дружинников повезло. Девушка с симпатичными ямочками на щеках, оторвавшись от школьных тетрадей, разложенных на столе, сказала:　

— Да, да… Я видела, как этот Мотин привозил на машине холодильник. Поздно вечером. Я как раз домой возвращалась. Увидел меня и скорей холодильник чем-то накрыл — он в машине стоял. Но я все равно заметила.　

— Очень хорошо, — сказал дружинник,　

— Да видно мало хорошего, если бездельники и тунеядцы покупают холодильники, — сухо ответила девушка.　

— Сергей Иванович, — сказал Курков, лукаво улыбаясь, — вы уверены, что мы одни занимаемся расследованием этого дела?　

— Не пойму, — Громов оторвался от бумаг. — По-моему, ты, братец, просто устал, оттого и говоришь чепуху. Кто еще может заниматься нашим делом?　

— А между тем есть серьезные товарищи, которые занимаются тем же, чем и мы. Может быть, даже более успешно…　

Громов отмахнулся от Куркова, но тот не отставал.　

— Есть такие. Саша Бессонов и его друзья. Дружинники. Я их просил помогать, и знаете, что они мне сегодня принесли? Вот, смотрите.　

Курков с торжественным видом положил перед Громовым тетрадь.　

Пожав плечами, Громов раскрыл ее и прочел: «Анализ образа жизни гр-на Мотина Евгения Александровича и вытекающие отсюда выводы. Наблюдение за образом жизни гр-на Мотина мы начали 21 августа. Поводом для этого послужило крайне подозрительное поведение его на базе, к которой он не имеет теперь никакого отношения. Мотин приходит к нам почти ежедневно, часто в нетрезвом состоянии. О чем-то подолгу разговаривает с Голубцовым. Голубцов тоже пьет. Поделились с т. Степановым. Сказали, что хотим помочь следствию. Степанов согласился, что надо помочь, но при условии, если будет контакт с милицией. К Громову обращаться не стали, Курков поддержал…»　

Далее Громов стал читать, торопливо перелистывая страницы, а когда закончил, сказал:　

— Молодцы! Но, знаешь, по-моему, главное в том, что они помогают нам не только из чувства романтики и голого интереса… Какая тут романтика — корпеть над этими записями, вести в общем-то нудные разговоры с соседями… А они знают: это нужно. И поэтому помогают нам. В общем, молодцы!　

Громов закрыл тетрадь и решительно добавил:　

— Начнем с Мотина. Поехали.　

…Стоя перед зеркалом, Мотин растягивал эспандер.　

— Три, четыре, пять, шесть…　

Бросил эспандер на тахту, схватил гантели. Напружинил бицепсы, залюбовался собой,　

— Красиво, ничего не скажешь, — сказал кто-то позади него.