– Так начальник ваш, Павел Сергеевич.
Тоша побледнела и в ужасе вытаращила глаза.
– Зачем? Ночь же…
– Да расслабь булки, – засмеялся Костя. – Пошутил я. Пассажир какой-то, спрашивал, все ли по плану на утренний Калининград.
– Вот ты! – она ткнула его кулаком в плечо. – У меня чуть сердце не остановилось!
– Ничего, я бы его завел. Рука набита. Как дела?
Тоша усмехнулась и краем глаза заметила на входной группе Клима, Алену и Сережу. Полупустой терминал разносил гулкое эхо их смеха по всем углам. Они направились в кафе, сверкающее огоньками гирлянд в дальнем конце зала.
– Пойдет.
– Платье выбрала?
Тоша оторвала взгляд от троицы и с укором посмотрела на Костю.
– Боже, и ты туда же?
– Да Ангелинка все уши прожужжала этим корпоратом. От нее заразился. Так что, выбрала? Мужика нашла?
– Слушай, – внезапная идея посетила Тошину голову. – Ты же врач! Выпиши мне больничный на один день!
– Сдурела? – фыркнул Костя. – Во-первых, нет. У меня есть принципы, – он растопырил пальцы на ладони, по очереди их загибая. – Во-вторых, с каким диагнозом, прости господи? И в-третьих, нет. А ты, поди, хочешь откосить от первого бала Наташи Ростовой?
– Ну, пожалуйста…
– Нет.
– Знаешь, чей ответ?
– Нет.
– Ну, Кость!
Громкий смех неожиданно приблизился – Клим и Алена, где-то по пути потеряв Сережу, подошли к справочной. Тоша оцепенела при взгляде на улыбку Криволапенко. Клим держал в руках новый стаканчик из кафе, обернутый специальной картонкой, чтобы не обжечься, за которой виднелся белый край салфетки. Пожав руку Косте и перегнувшись через стойку, Клим второй раз за ночь протянул Тоше чай.
– Прости, облепиха кончилась, – сказал он. – Подумал, что тебе зайдет каркаде.
Тоша взяла чай у него из рук, и на миг их пальцы соприкоснулись. Она вздрогнула, надеясь, что Клим ничего такого не заметил, но он лишь смерил ее долгим взглядом и ушел вместе с Аленой, даже не дождавшись Тошиного «спасибо». Костя тихонько присвистнул.
– Так, ну, кажется, мужика ты уже нашла.
– Костя!
Он хохотнул и сказал:
– Ладно, я спать. Допьешь свой каркаде, – он многозначительно поиграл бровями, делая акцент на последнем слове, – приходи.
Тоша запустила в него канцелярской скрепкой, но Костя, конечно, увернулся и ушел. Она осталась наедине с бумажным стаканчиком. Вытащив из-под картонки салфетку, она случайно заметила на ней след от шариковой ручки.
«Я не Андрей Болконский, но может, будешь моей Наташей Ростовой?»
Тошины руки задрожали, и она еще несколько раз перечитала написанное. Кинула быстрый взгляд на вспыхивающую гирлянду, украшавшую кафе, и засмеялась. Ее сердце забилось в ритм огонькам, бешено пустившись вскачь.
Затухающий