– Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
Клим ухмыльнулся, облокотившись о стойку.
– Оно уже у нас есть.
Позади него показался Егор Колованов, охранник лет пятидесяти. Именно он когда-то привел к справочной Зверя. Тоше он нравился – простой и добродушный Егор любил травить байки из своей молодости. Послушать его всегда было интересно – время будто шло быстрее под ритм его забавных историй. Они с Климом пожали друг другу руки, и Колованов позвал того на перекур.
– Тоха, пойдешь с нами? – подмигнул он и ей.
– Курить вредно, – буркнула она в ответ.
Егор засмеялся.
– Вот ты зануда. Или как вы там сейчас говорите – душнила? Идем! Просто так постоишь, воздухом подышишь!
Тоша хотела было заворчать – какой же это воздух, если они будут стоять рядом и дымить? Да и за одеждой подниматься не хотелось.
– У меня вещи наверху.
Клим тут же скинул с плеч форменную куртку.
– Я тебе свою спецовку дам.
– Не надо, – запротестовала Тоша, – ты же сам замерзнешь…
Но Клим уже зашел за стойку и, накинув спецовку ей на спину, усмехнулся в самое ухо, коснувшись того губами:
– Тогда давай под одной?
Тоша резко встала и поправила куртку, будто невзначай ткнув Клима локтем в живот. Он что-то прошипел, но она уже не слышала – ее чуть ли не в прямом смысле сбила с ног волна запахов, исходивших от ткани – шоколад, арбузная жвачка, сигаретный дым.
Она вышла из-за стойки, захватив с собой облепиховый чай, и вместе с Егором пошла к выходу из терминала, не оборачиваясь на Клима.
Ночь встретила их звездной россыпью, свежестью и ветром. Обутые в балетки Тошины ноги тут же задубели от холода. Она запахнула спецовку и отпила горячей ароматной жидкости.
– Чепчик надень, – приказным тоном велел Клим, кивнув на Тошин капюшон.
– Мне не холодно.
Он цокнул языком и сам натянул капюшон ей на голову. Тоша задохнулась от такой наглости.
– То-то же.
– Клим дело говорит, Тошка, – вклинился в разговор Егор, прикуривая сигарету. – На дворе не лето! Я так однажды себе жесткий отит заработал…
– Вот-вот. Еще и юбка чуть ниже трусов… – Клим остановил взгляд на ткани, закрывающей колени, скользнул по ее голым икрам.
Он что, смеется? С ее невысоким ростом юбку пришлось даже подшивать. Тоша сделала еще глоток и огрызнулась:
– Ну извини, в парандже ходить не по форме!
Клим лишь усмехнулся и завел с Егором разговор о начальстве. Тоша вдруг поймала себя на мысли: ей нравится вот так стоять и слушать лениво растягивающего слова Клима и греть ладони о принесенный им стаканчик чая.
Как давно о ней кто-то заботился? Тимур не в счет – он брат. Тоша вспомнила свои первые и последние нелепые отношения в одиннадцатом классе с Маратом Евсеенко. Он ей нравился, но сейчас она даже не могла сказать, почему они вообще начали встречаться. Наверное, потому что Тоша боялась и тут опоздать – все девчонки в школе гуляли с парнями, и ей не хотелось выбиваться из общей картины. И так все детство Плёс тыкал в нее пальцем. Так что с Маратом они встречались до самого выпускного – целых три месяца. Тогда это казалось существенным сроком!
Но по-настоящему существенный срок стоял сейчас перед ней – чуть нахохлившийся на морозе детский кошмар. Красивый детский кошмар. Правда, очень уставший.
Она окинула Клима быстрым взглядом из-под ресниц: одна рука спрятана в карман комбинезона, плечи напряжены, под глазами налились мешки. Смена выдалась сложной, почти весь вечер он провел на улице. Какой-то таксист сбил шлагбаум на въезде на парковку, а после засбоил паркомат. А может, дело было и не в работе, а в домашних проблемах? Тошу вдруг накрыло любопытство – чем вообще сейчас жил Клим?