Клим пожал плечами и достал из кармана черной куртки ключи от машины. Подкинул их в воздух и подмигнул.
– Как скажешь, Антонина.
Тоша с открытым ртом наблюдала за тем, как он, насвистывая, открыл дверь «Форда» и, отряхнув ботинки друг об друга, сел на водительское сиденье.
– Эй! – крикнула она, снова пнув машину по колесу. – Ты нормальный? – она обежала «Форд» и наклонилась над водительской дверью, заколотив по стеклу. – Тебя парковаться вообще учили?
Клим, не обращая на нее внимания, завел машину, достал пачку сигарет и открыл дверь, чуть не сбив Тошу с ног.
– Я вообще-то спешу! – с негодованием воскликнула она и ткнула ему указательным пальцем в грудь. – Убирай свою тарантайку!
Клим тут же схватил ее за руку, и воздух вокруг них стал тяжелый, густой. Тошины легкие снова обожгло – совсем как тогда, в лифте.
– Что, теперь захотелось со мной пообщаться? – спросил он, зубами выуживая из пачки сигарету. – Смотрю, вся горишь от желания.
Тоша попыталась выдернуть руку, но Клим держал крепко. Свободной рукой он убрал пачку с сигаретами и достал зажигалку.
– Ты что, специально перекрыл мне выезд? – оторопела она. – И кстати, здесь нельзя курить!
– По-другому ты не хотела со мной разговаривать, – как ни в чем не бывало ответил Клим, делая затяжку и выдыхая дым в сторону.
– Ничего себе, какие мы нежные! Разговаривать с ним не хотели. Интересно, с чего вдруг, да? – елейным голосом спросила Тоша и снова попыталась вырвать руку. Клим излучал безмятежность, и ее трясло от одного его высокомерного вида. Когда он снова сделал затяжку, Тоша, потеряв терпение, рыкнула: – Ну, сам напросился.
И с силой топнула сапогом по его ноге.
Клим зашипел от боли, выронил сигарету на снег и дернул Тошу на себя.
– Ах ты жучка… – процедил он сквозь зубы.
– Пусти.
К ее удивлению, он так и сделал. Тоша потерла ладонь, еще теплую от его хватки.
Поморщившись, Клим пошевелил ногой. Убедившись, что все в порядке, вальяжно облокотился о кузов машины и закурил новую сигарету.
– А я вообще-то подружиться хотел, – обиженным тоном сказал он.
Тоша тупо уставилась на него.
– Что?
– Давай забудем нашу глупую вражду. Столько воды утекло, – пожал тот плечами. – Мы теперь работаем вместе и все такое.
Тоша моргнула, на миг позабыв, как сильно она торопилась домой.
– Вот, – Клим оттопырил мизинец и поднес руку к ее лицу. – Можем помириться на мизинчиках, если хочешь.
Она вылупилась на него и убрала от себя его ладонь.
– Кто ты и зачем съел Морева?
Клим мимолетно улыбнулся, и его лицо на долю секунды преобразилось. У Тоши екнуло в груди – вот он, тот самый мальчишка, каким она помнила его до того случая. Он молча смотрел Тоше в глаза, и впервые взгляд Клима показался ей теплым.
– Увидимся, Антонина, – тихо сказал он, бросил сигарету под ноги и наступил на нее ботинком. Мягко отстранив Тошу от «Форда», он сел в машину и выехал с парковки. Тоша уставилась на силуэт белой кошки на заднем стекле, и сердце пронзила печаль.
Как же она сразу не поняла, что это его машина?
Старики души не чают в маленьком кучерявом и смешливом Тимуре. Он обожает им помогать – то проведет кого-нибудь за руку через дорогу, то отнесет пакет с продуктами. Неудивительно, что карманы у Мура всегда полны конфет и леденцов, а личико измазано шоколадным мороженым. Мама часто смеется, что имя у него говорящее, «гайдаровское». Мальчик из книжки. Тоша не понимает, что она имеет в виду, но рада, что все так любят ее брата.