– Ой, давайте гирлянду включим! – воскликнула та, вернувшись на кухню.
В зеркальной темноте окна вспыхнула зигзагом изгибающаяся вереница лампочек. Они горели теплым золотым светом, плавно зажигаясь и затухая через одну, словно в такт Тошиному дыханию. Она увидела свое отражение в стекле, окруженное мягким свечением, и подумала: что ж, по крайней мере, с приездом родителей ей хоть на какое-то время станет легче. Она даже была готова ответить на все надоедливые вопросы по поводу учебы, лишь бы папа с мамой были рядом.
Тоша прикрыла глаза и представила, как встречает родителей в аэропорту. Они едут домой. Обнимают Тимура и знакомятся со Зверем, а тот от радости и любопытства сшибает хвостом все, что попадается ему на пути, чтобы поскорее обнюхать новых для него людей. Дедушка окружен вниманием и заботой, Тоша на пару с папой занимаются «Москвичом». Она наконец выключает все свои ежедневные будильники и просто живет.
В воздухе разливается аромат свежеиспеченной кулейки, на кухонном столе пышет теплом золоченый самовар. В приоткрытое окно слышно пение птиц, а по полу гуляет еще прохладный, но уже пропитанный весной ветер…
Хотя бы на две недели она перестанет быть самой старшей. На какой-то миг она сможет выдохнуть.
Бегущая вспышка
1
Тоша с негодованием уставилась на старый черный «Форд», припаркованный за «Москвичом». Спереди – ограждение, справа – сугроб, слева – машина Славика, одного из агентов по наземным перевозкам.
И «Форд».
Она трижды обошла автомобиль, заглядывая в салон в поисках таблички с номером владельца. Ничего. Только на заднем стекле белела наклейка в виде кошачьего силуэта. Тоша тяжело вздохнула. Все ясно. Машина явно принадлежит какой-то недалекой девахе, которая не умеет парковаться!
Она пнула «Форд» по колесу, но тот остался равнодушным. Поправив лямку рюкзака, Тоша уперла руки в бока и глянула на машину так, словно могла сдвинуть ее одним лишь взглядом. Посмотрела на часы и досадливо застонала – уже пора выезжать, иначе она не успеет вернуться домой вовремя, чтобы передать машину Тимуру.
Звонить Славе не имело смысла – тот на регистрации, подойти и отогнать машину точно не сможет. Оставалось лишь пинать незнакомый «Форд».
Сигнализация не срабатывала, и Тоша поняла наконец, что ее просто не было, а автомобиль заперт на ключ. Пнула тот еще раз – от злости. Эта дамочка что, слепая? Не видела, что перекрыла Тоше выезд?
Она сфотографировала «Форд» и кинула фото Ангелине.
ТОША: Не знаешь, чья тачка?
Но Лина, видимо, была занята пассажирами и сообщение долго не читала.
Тоша топнула ногой, пробралась к «Москвичу» и бросила вещи в салон. Завела мотор и услышала тихий «дилиньк» на телефоне.
ЛИНА СЕРГЕЕВА: Нет, а что?
ТОША: Она меня заперла! Не могу выехать.
Тоша набросала вдогонку злых рожиц-смайликов.
ЛИНА СЕРГЕЕВА: Вообще без вариантов?
ТОША: Видимо, только ждать, блин.
ЛИНА СЕРГЕЕВА: Хорошо прогреть машину, ты имеешь в виду ))) сейчас поспрашиваю у ребят, может, кто в курсе.
Телефон замолк. Минуты словно бы растянулись в часы. Лина молчала, но Тоша чуть ли не ежесекундно проверяла уведомления на телефоне. На всякий случай предупредила Тимура, что задержится.
Она вышла из машины и снова обошла «Форд». Движение дарило хоть какую-то иллюзию действия. Наконец, раздался очередной «дилиньк» от Ангелины:
ЛИНА СЕРГЕЕВА: Тебе это не понравится.
ТОША: В смысле? Мне это уже и так не нра…
– Неужели твой драндулет все еще на ходу?
Тошины пальцы замерли над экраном телефона, налившись свинцом. Так и не дописав сообщение, она медленно подняла голову, чувствуя, как злой румянец разливается на щеках.
– Иди куда шел, Морев! – на автомате воскликнула она, встретившись с колким взглядом голубых глаз.