— Он и моя сестра Стефани были парой. Мы не смогли защитить ее, и она умерла. Это сломало его, Саванна. И, в конце концов, он предал стаю. Это преследует меня. Угроза такой глубокой связи, что ты готов отказаться от всего, за что боролся.
С печалью, исходящей от него так же сильно, как и от его присутствия, он посмотрел в мою сторону.
— Я альфа. Я не знаю, могу ли я так рисковать. Все и так, очень хрупко.
Я чувствовала, как внутри него скручивается боль, и видела это в его глазах — навязчивые видения прошлого, которое он был бессилен изменить.
Мое тело тянуло к нему, тянуло вперед из-за потребности исцелить, помочь и утешить. Я протянула руку и коснулась пальцами его щеки.
— Я знаю тебя, Джексон. Я знаю, ты бы никогда не предал стаю. Это то, кто ты есть, и этого не изменить.
Я нежно поцеловала его в губы и положила голову ему на плечо, радуясь, что нам не пришлось отвечать ни на какие вопросы о том, кем мы были сегодня.
После минутного молчания Джексон поднял меня с непринужденной грацией и тихо понес в душ. Сняв с меня одежду, он вымыл мое тело, и кровь и вода потекли в канализацию — как наши судьбы, закручивающиеся по спирали в неизбежную тьму.
Уложив меня на свою кровать, он выключил свет и оставил меня одну уютно устраиваться на его простынях.
48
Мое тело сильно тряслось.
— Просыпайся, Саванна.
Я застонала и перевернулась, а затем, вскрикнув от неожиданности, натянула на себя простыни.
— Джексон?
Обычно он никогда не заходил в спальню, когда я…
О. Черт.
С волной ужаса на меня нахлынули события прошлой ночи. Как только мы переступили порог, мы ссорились, а затем, в припадке адреналиновой ярости, трахнулись, как животные.
Я хотела умереть от стыда. У нас даже не было времени смыть вампирскую кровь с наших тел.
Там было так грязно, но, господи, как же было горячо.
Ноющий жар запульсировал в моем центре, и смущение вспыхнуло во мне, когда я посмотрела в окно, отчаянно пытаясь скрыть слабую улыбку, которая расползлась по моим губам. Я закрыла свое раскрасневшееся лицо, когда до меня дошла правда всего этого.
— О. Мой. Бог.
— Именно так я и думаю, пара, — сказал Джексон, легкая ухмылка тронула уголок его рта, когда он открыл жалюзи на окне, впуская яркое солнце.
Мне захотелось стереть эту ухмылку с его лица.
— А потом снова затащить его в постель? — Спросила волчица с притворной невинностью, уже зная ответ.
Мои щеки горели, когда нужда затуманила мой разум.
Собирался ли мой мозг когда-нибудь снова нормально работать? Эту или другие части?
Я начала натягивать на себя простыни, как будто больше слоев могли защитить меня от последствий того, что я сделала.
— Ладно, нам нужно поговорить о том, что произошло, потому что…
— Нет времени. Они нашли Тони.