Взбунтовавшись против того, насколько возбуждающим меня делало его доминирование, я схватила его за лацканы костюма и развернула нас так, что он внезапно оказался спиной к стене. Я наклонила голову и прошептала ему на ухо.
— Ты мой альфа, да?
Низкий рык возбуждения вырвался из его горла, заставляя мой предательский центр гореть от желания.
Я толкнула его так сильно, что штукатурка на стене треснула, и отступила назад, чтобы избавиться от своих эмоций.
— Срочная новость, Король-Волк: я не обязана тебя слушать.
Прежде чем я успела вырваться, он схватил меня за запястье и дернул обратно к себе, так что наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.
— Я не хочу заставлять тебя быть покорной. Я хочу, чтобы ты захотела меня слушаться. Доверилась мне, черт возьми.
Мое сердце бешено заколотилось. Я действительно доверяла ему, не так ли? И если доверяла, то почему он был таким наркотиком?
Мне нужно было пространство. Его близость и жар одновременно удушали и притягивали, и я не могла разобраться в своих мыслях. Какого хрена он со мной делал?
Вырвавшись, я ухватилась за свой гнев, чтобы защититься, потому что это то, что я знала лучше всего.
— Так что насчет того, чтобы слышать меня? Доверять мне?
В мгновение ока он рванулся вперед и снова прижал меня к стене, обхватив руками по обе стороны от моей головы. У меня перехватило дыхание, когда его эмоции захлестнули мои чувства. Разочарование. Предательство. Потребность контролировать.
— Ты просила меня доверять тебе, когда рисовала. Это было безумием, но я доверял. Я держал охрану и зевак на расстоянии, чтобы ты могла закончить.
Я вздернула подбородок, отказываясь поддаваться страху.
— И это сработало. Я добилась аудиенции.
Он приблизил свой рот к моему.
— Верно. И когда я сказал тебе не позволять Алехандро пить, это было именно тогда, когда ты должна была довериться мне.
И как бы сильно ни хотелось каждой клеточкой моего тела вонзить руки ему в грудь и ударить в ответ своей магией, я не сопротивлялась и не пыталась вырваться. Вместо этого мои предательские губы скользнули в опасной близости от его, дразня и искушая.
— И когда я сказала тебе, что это был правильный выбор, именно тогда ты должен был довериться мне.
В нескольких дюймах друг от друга мы злобно смотрели друг на друга, ни один из нас не желал уступать, извиняться или признавать нашу нужду.
А потом мы поцеловались безумно, неистово.
Наши губы соприкоснулись, когда наши рты боролись за контроль. Искры экстаза каскадом пронеслись по моему телу, и его язык погладил мой, заставляя мое тело идти ему навстречу.
Больше не в силах сдерживать зверя похоти внутри себя, я толкнула Джексона на диван. Он схватил меня за запястья и усадил к себе на колени, так что я оказалась верхом на нем, но со скованными руками за спиной.
Его твердое тело надавило на все мои мягкие места, и пульсирующая боль поселилась у меня между ног. Я громко застонала, ведомая инстинктом. Потребностью трахнуться. Быть единым целым со своей парой.
Но он мне не позволил.
В отчаянии я наклонилась вперед и впилась зубами в его нижнюю губу, и металлический привкус его крови воспламенил мои чувства. Он зарычал, но отпустил мои руки.
Наконец-то свободна.
— Саванна…
— Заткнись и трахни меня сейчас же.
Сорвав с него пиджак, я расстегнула пуговицы на его рубашке, проводя руками по его твердому, как камень, прессу. Он схватил меня за бедра, задирая шелковое платье, когда его твердость прижалась к моему центру. Я прижалась бедрами к нему, отчаянно желая трения.