Я тоже знала, что это правда. Я чувствовала его боль, чувствовала, как умирает его душа, когда он смотрел, как Алехандро пьет мою кровь.
Джексон разорвал магические цепи и снес стену, чтобы защитить меня. Но как бы сильно это ни заставило мой пульс участиться, это не оправдывало его действий.
— Ты был безумен от ревности и собственничества, — прошипела я.
Его челюсть напряглась. Прежде чем я успела вздохнуть, он оказался передо мной, его рука сжала мой затылок. Он наклонил мое лицо к своему.
— Это тоже правда. Потому что ты моя.
Его слова вызвали необъяснимую дрожь восторга по моей коже, в то время как электричество от его прикосновения пробежало дугой по его пальцам и послало прилив тепла к моему сердцу. Мой взгляд опустился к его губам, в нескольких дюймах от моих, умоляя попробовать их на вкус.
Но, несмотря на это, праведное негодование горело у меня под кожей.
— Я ничья собственность. — Я вывернулась из его хватки.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — хрипло сказал он.
— Вообще-то, нет, Джексон.
Я дразнила дьявола, но ничего не могла с собой поделать. Шквал эмоций, который он выплескивал, сводил меня с ума и сбивал с толку.
— Ты моя пара! — прорычал он почти звериным голосом. — Как я мог стоять в стороне, когда ты добровольно предлагала себя вампиру?
Я яростно указала на свою шею, когда гнев закипел во мне.
— Чтобы выпить мою кровь, Джексон. Не для того, чтобы удерживать, не для того, чтобы трахаться.
Он недоверчиво склонил голову набок, в каждом слове слышалась горечь.
— Ты думаешь, эти факты чем-то отличаются для вампира?
— Для меня да, — огрызнулась я.
Выражение его лица потемнело, а голос понизился.
— Я видел, как ты упала в его объятия. Насколько это было по-другому?
Негодование пронзило меня, как пуля.
Я ударила его тыльной стороной ладони по лицу, повернув его голову. Костяшки моих пальцев пронзила боль, но это было ничто по сравнению с моим восторгом от того, что я увидела недоверие в его глазах.
Все верно, эта сучка умеет кусаться.
Ярость промелькнула на его лице, но я почувствовала запах его возбуждения, который только усилил мое.
— Ты думаешь, я хотела, чтобы этот урод сосал мою шею? — Я зарычала, метая в него кинжалы глазами. — Мы должны были получить палец Драгана, так что то, что я сделала, я сделала для стаи.
— Стая не просила тебя об этом, и я тоже. Мы могли бы найти другой способ, — сказал он, придвигаясь ближе, дюйм за угрожающим дюймом. — Все, о чем я тебя просил, это остановиться, но ты проигнорировала меня.
Его дымный сосновый аромат окутал меня и затуманил мой разум, а моя спина ударилась о стену.
— Так в чем дело, Джексон? В том что я позволила Алехандро укусить меня или что ослушалась тебя?
Он сузил глаза и сократил расстояние между нами, его тело напряглось от едва сдерживаемой ярости.
— И то и другое. Тебе следовало послушать. Я твой альфа.
Между ним и стеной я оказалась в ловушке. Буйство эмоций взорвалось во мне. Ярость. Разочарование. Беззастенчивое возбуждение и потребность.