Святой Бог.
Грудь тяжело вздымалась, я рухнула на диван. Он подхватил меня на руки и прижал к своей груди, когда снова лег. Наши тела были потными и покрытыми синяками, наш гнев вылился в вспышку насилия и восторга.
— Ты права, — сказал он наконец, когда моя голова поднялась и упала ему на грудь.
— Конечно, права, — пробормотала я, все еще слишком измученная и запыхавшаяся, чтобы думать. — Но в чем?
— Я как Алехандро. Теперь, когда я попробовал тебя, этого никогда не будет достаточно. Ты моя пара, и я не могу сопротивляться.
Правда его слов пронзила меня. Чувство собственности. Желание. Потребность. Вопреки моему желанию, его слова и подпись вызвали во мне новую дрожь удовольствия, но я подавила ее, пытаясь взять себя в руки. Полная решимости не выдавать себя.
Я оттолкнулась от него и встретилась с ним взглядом.
— Ты не можешь играть со мной в эту игру, Джексон. Ты очень ясно дал понять в Форксе, что не хочешь видеть меня своей парой. И это прекрасно, но у тебя не может быть и того, и другого.
Тупая боль расцвела в моей груди, росла и распространялась. Я не осознавала, насколько глубоко ранил меня его отказ на пляже. Несмотря на то, что я была в ужасе от идеи супружеских уз, несмотря на то, что я не хотела этого сама… это было противоречиво и иррационально, но все равно причиняло боль.
Комната вдруг показалась тесной, слишком маленькой для нас обоих. Я попыталась встать, но он поймал меня за запястье.
— Все изменилось.
Он посмотрел на меня глазами, которые проникали мне в душу, которые звали меня к нему так же уверенно, как наша связь сближала нас.
Я вызывающе вздернула подбородок, борясь с новой волной желания, которая угрожала поставить меня на колени.
— Что изменилось? Я такая же, какой была тогда.
Он сел и провел пальцем по татуировке у меня на плече.
— Я думал, ты стала оборотнем против своей воли. Но теперь, когда я знаю…
Высвободившись из его хватки, я поправила платье и отошла в другой конец комнаты, повернувшись к нему спиной.
— Что? Теперь ты знаешь, что я родилась волком? И какая разница? Я все тот же человек. Так что либо ты хочешь меня своей парой, либо нет.
Джексон поднялся, и тепло его присутствия согрело мою спину, когда он приблизился. С нарочитым самообладанием он медленно повернул меня к себе и обхватил ладонями мои щеки.
Неохотно я встретилась с ним взглядом. Прежний огонь исчез, и на его месте было что-то другое. Он прижался губами к моей шее и нежно поцеловал, вызвав каскад мурашек по моей разгоряченной коже.
Он нежно провел губами по моей шее.
— Либо ты хочешь меня как свою пару, либо нет.
Я напряглась, когда мы поменялись ролями. Я отвела взгляд, мое сердце бешено колотилось от ужаса. Я не была готова ответить на заданный вопрос.
Я ускользнула.
— Я разбираюсь во всем, Джексон.
Застегивая брюки, он кивнул и подошел к черной стойке. Мужчина был покрыт шрамами, кровью, потом и запахом моего тела. Свидетельство того, через что он готов был пройти ради меня.
Между нами повисло молчание, пока, наконец, он не заговорил.
— Это был Билли.
— Что? — Спросила я, сбитая с толку.
Джексон рассеянно покачал головой и вздохнул.