Но Север погладил рычащего пса, и коснулся камня. Мир взорвался белой вспышкой. ...Крик. Нечеловеческий вой сотен глоток. Ритмичный стук барабанов, обтянутых человеческой кожей. Он увидел ночь, ту, что стоит здесь вечно. Он увидел тени, выходящие из тумана. Он увидел, как легионеры, парализованные ужасом, сами, добровольно ложатся на землю, подставляя горло под ножи из кремня. Потому что голос в их головах приказывал им: "Спите. Пробуждение близко..."
Север отдернул руку, тяжело дыша. Носом пошла кровь. Он увидел суть. Это было жертвоприношение. Не для запугивания. Это был ключ. Энергия римских жизней, выпитая до дна, чтобы открыть дверь. Какую? Он не понимал.
— Встать в строй! — заорал он, поворачиваясь к людям. Испуг в его глазах мгновенно сменился ледяной яростью. — Живо!
— Что это, командир? — Тиберий смотрел на него с ужасом.
— Ловушка, — выдохнул Север. — Это маяк!
— Митра всемогущий, — пробормотал оптион, поеживаясь. — Командир, какая ловушка? Кто это сделал? Неужто пикты? Я никогда такого раньше не видел.
— Это не пикты, — ответил Север, поднимаясь. — Пикты берут головы как трофеи. Пикты забирают оружие. Взгляни.
Оружейная пирамида стояла нетронутой. Мечи, ценные лорики, шлемы — всё было на месте. Варвары никогда бы не оставили столько железа. Тот, кто это сделал, не нуждался в стали. Ему нужна была жизнь. Вдруг Ацер развернулся к казармам и залился неистовым, захлебывающимся лаем.
— Примипил! — крикнули от бараков. — Здесь живой!
Часть 3. Вестник из Бездны
Север и Тиберий вбежали в казарму. В углу, забившись под нары, сидел легионер. Север узнал его — это был Валерий, молодой парень из третьей когорты, которого отправили сюда в усиление неделю назад.
Он трясся мелкой дрожью, обхватив колени руками. Его глаза были широко раскрыты, но смотрели сквозь людей.
— Валерий! — Север схватил его за плечи и встряхнул. — Докладывай! Кто напал?
Парень дернулся, сфокусировал взгляд на гребне шлема Севера.
— Они... они пришли из тумана, командир... — его голос срывался на визг. — Они не открывали ворота. Они прошли сквозь них.
— Кто?
— Тени. Старые легионеры... Мертвые... И с ними... человек.
— Человек? — переспросил Тиберий. — Он один вырезал гарнизон?
— Он не резал... — Валерий зарыдал, размазывая сопли по грязному лицу. — Он пел. Он пел, и они сами... Красс сам встал на колени. Он сам отдал им свою кровь. Он сказал, что это плата за проход.
— За проход куда?
Валерий вдруг замер. Его лицо исказила гримаса ужаса. Он потянулся к уху Севера и прошептал:
— Он сказала: «Девятый уже мертв. Вы просто еще ходите». А потом... потом из ниоткуда вылезло Оно…. Они разбудили то, что спало под холмами.
Валерий захрипел, его глаза закатились и он испустил дух. В этот момент снаружи раздался крик. Север, оставив погибшего, вместе с Тиберием выскочил на плац. Туман, который висел над холмом, вдруг рухнул вниз, затапливая форт. Видимость упала до вытянутой руки.
— К бою! Круговая оборона! Спиной к камню! — заорал Север.
Но было поздно для правильного строя. Из тумана появились фигуры. Те самые тела, что минуту назад лежали у камня, вдруг поднялись и пошли в атаку. Мертвый центурион Красс, голый, с зияющей раной на шее, стоял перед строем, неся в одной руке свою голову, а в другой сжимая подобранный гладиус.
— Братцы... — вдруг прохоипела голова, выплевывая вереск. Из его разрезанного горла вырвался свист.
— Присоединяйтесь... Здесь нет боли...
— Проклятье! — взвизгнул кто-то из молодых солдат и метнул пилум.
Копье пробило грудь мертвеца насквозь, но он даже не пошатнулся.
— Держать строй! — Север выхватил меч. — Рубить головы! У них нет боли, рубите суставы!