Девятый легион: туман мертвых богов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пустяки, опцион, — буркнул Галл. — Просто царапина. Зацепился за обломок пилума.

Тиберий силой отвел его руку, и увиденное оптиону не понравилось. Рана была небольшой, но она не кровоточила. Края кожи посинели, а из самой раны сочилась густая, темная сукровица, пахнущая гнилой водой. Тиберий почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил существ из «Окулуса».

— Тебе нужно к лекарю, — сказал он, но его перебил насмешливый голос.

— Оставь парня в покое, Опцион. Ты слишком много времени проводишь со своим безумным командиром.

У входа стоял Фабий. Он уже успел сменить походный плащ на чистую лорику, его шлем с гребнем декуриона блестел в свете ламп. Выглядел он так, будто выиграл целое состояние. За его спиной стояли двое преторианцев.

— Тиберий, мой дорогой друг, — Фабий подошел ближе, его голос стал вкрадчивым. — Ты — Клавдий. Твоя семья в Риме имеет вес. Тебе не стоит связывать своё имя с человеком, который завтра станет никем. А знаешь почему? Потому что этот человек предал саму Империю. Уму непостижимо - сжечь форт потому что ему что-то там причудилось. У меня есть пергамент и перо. Напиши письмо дяде-сенатору. Расскажи правду: как ты пытался остановить безумие Севера, как ты спас остатки вексилляции. Легат лично скрепит это письмо своей печатью, как свидетель.

Тиберий посмотрел на Галла, чьи глаза начали подозрительно блестеть, затем на Фабия.

— Север — мой командир. Он спас нас в «Окулусе». Это все могут подтвердить.

— Он убил твоих товарищей, — отрезал Фабий. — И если ты останешься на его стороне, ты пойдешь на крест вместе с ним. Выбирай, мальчик. Слава центуриона и чистое имя, или гнилая яма рядом с «Палачом».

Тиберий промолчал, но его рука непроизвольно сжала рукоять меча. Дилемма жгла его изнутри: предать человека, который научил его выживать, или похоронить себя вместе с ним.

— А ты, Фабий, как я посмотрю, давно мечтаешь занять пост примипила? — Спросил он.

— Смелое заявление, оптион, — ухмыльнулся Фабий. — Особенно для того, кого завтра может постичь гнев Легата.

— Я - племянник сенатора, Фабий Секст, не забывайся. Мой дядя…

— Твой дядя, — оборвал его Фабий, — вовсе не будет рад узнать, что воспитал предателя. Выбирай.

И Тиберий под гробовое молчание казармы взял перо из рук Фабия.

Вызов в преторий пришел через час. Север вошел в зал совещаний, где на полу была выложена огромная мозаика с изображением Ромула и Рема. Ацер остался снаружи, улегшись поперек порога, нервируя преторианцев из охраны легата. Он методично переводил взор с одного караульного на другого, и те, не выдерживая тяжелого взгляда зверя, отворачивались, делая вид, что поправляют амуницию.

Внутри было тепло, горели жаровни, но холод в глазах Легата Цереала был сильнее любого мороза. Он сидел за столом, окруженный штабными офицерами. Позади них Север разглядел маячившую фигуру Фабия.

Цереал был мужчиной в самом расцвете сил, чья внешность кричала о принадлежности к высшей римской аристократии. Его лицо, гладкое и ухоженное, казалось высеченным из светлого мрамора, а тонкие губы были постоянно поджаты, словно он чувствовал неприятный запах. В отличие от Севера, чья кожа была изрезана морщинами и шрамами, как кора старого дуба, лицо Легата не знало ни британского ветра, ни пыли иудейских дорог.

Он носил парадную лорику мускулату — панцирь из полированной бронзы, доведенный до блеска, на котором были чеканно выведены сцены триумфа Марса. Каждое движение Легата сопровождалось мелодичным позвякиванием золотых чешуек на его поясе. Его волосы, тронутые благородной сединой на висках, были уложены волосок к волоску, а на указательном пальце правой руки поблескивал массивный перстень с печатью — символ власти, которой он так жаждал воспользоваться.

Свет жаровни подчеркнул его безупречное лицо. Его глаза, холодные и серые, как сталь, смотрели на Севера как на досадную помеху в идеально выстроенном отчете для Императора..

В этом зале Квинт Цереал выглядел как бог, спустившийся с Олимпа. Но Север, глядя в эти пустые, высокомерные глаза, видел лишь человека, который слишком сильно любит власть и слишком мало понимает в той тьме, что уже начала просачиваться в легион.

— Марк Валерий Север, — голос Цереала был ровным и сухим, как звук ломающегося пергамента. — Мне доложили что ты уничтожил ключевой пост империи. Легионеры сожжены заживо. Фабий утверждает, что нападения не было. Что ты видел призраков и поддался панике.

— Фабий — лжец и трус, который прятался за щитами моих людей! Его вообще не было там! — голос Севера прогремел под потолком. — В «Окулусе» не осталось живых. Мы столкнулись с чем-то, что не описывают уставы: когда люди встают из мертвых и пытаются жрать своих! Туман — это не погода, Легат. Это что-то, что заставило их подняться!

— Хватит рассказывать мне сказки! — Цереал ударил ладонью по столу, где была расстелена карта северных земель. — Мы выступаем через два дня. Весь Девятый Испанский легион. Цель — Монс Граупиус. Мы пройдем сквозь Каледонию, выжжем их святилища и заставим дикарей преклонить колени перед Адрианом.

— Ты ведешь пять тысяч человек в ловушку, — тихо сказал Север. — В тумане Каледонского леса ваш идеальный строй станет кучей мяса. Мертвецы не боятся пилумов. Они встают снова и снова. Прикажи остановить наступление, прикажи послать гонца в Рим! Мы столкнулись с чем-то, что не сможем одолеть.

—Слышишь ли ты себя, примипил?! — Цереал встал, его лицо исказилось от ярости. —Твои мозги должно быть совсем перестали работать, коли ты смеешь рассказывать мне сказки о мертвецах и нежити! Если ты боишься трупов, Север, то тебе не место среди офицеров Рима. Ты сжег целый форт. Ты нарушил Sacramentum. Ты убил римских граждан без суда. Если я сейчас прикажу ликторам вывести тебя на плац и отрубить голову, легион может взбунтоваться — многие солдаты слепы в своей любви к тебе. Но я не дам тебе стать мучеником в их глазах. Это было бы слишком легким исходом.

Легат оперся руками о стол, наклоняясь к самому лицу Севера.

— Ты хочешь войны с призраками? Ты её получишь. Я лишаю тебя звания и всех привилегий. Отныне ты — munifex, рядовой боец. Твоё место — в первой шеренге авангарда, там, где первыми встречают смерть. Если твои «мертвецы» существуют — пусть они сожрут тебя на моих глазах. А если нет — ты сгниешь в первой же стычке с пиктами.

Цереал резко выпрямился.

— Командовать первой когортой приказываю Тиберию!