Но дракон бессильно молчит, он не чувствует его. И мне остаётся продолжить движение строго над петляющей дорогой.
Ещё после десятка поворотов на большой площадке я нахожу следующую группу обозов.
Здесь царит оживление. Снова оборачиваюсь, беседую, спрашиваю. Собравшиеся знают о победе, так как видели на большом расстоянии сквозь ущелья синий купол. Все правильно поняли, торопятся вернуться вниз.
Подтверждаю сведения о победе, потом спрашиваю о своем:
— Вы видели повозку с чёрным конём? Там двое мужчин и маленький ребёнок, кто-нибудь видел?
Люди вразнобой отвечают, в желании помочь:
— Да, была такая повозка. Несколько обозов отстали.
— Да, там, на перевале. В одной был огромный конь.
— Да, вороной, чёрный конь. Пристегнут был к обозной лошади.
Наконец-то первая информация!
Снова взлетаю. Снова серпантин. Он мне сегодня сниться будет. Дракону, конечно, это не нравится, ему просторы подавай, порывы ветра, а тут как привязанный над горной тропой. Влево-вправо, вправо-влево.
На перевале влево в другой горный массив идёт небольшая ложбина. Схожу с тропы и на всякий случай облетаю ложбину.
И вдруг чувствую! Тонкий внутренний плач своего сына. Ему страшно, и он боится! Тоненький-тоненький, исчезающий вдали плач-сигнал от моего сына. И сигнал очень быстро удаляется.
Но Бертран даже верхом на Вороне не смог бы ехать по этой ложбине, местами с осыпями, здесь совсем нет дороги.
Так что тогда, мой сын не с Бертраном? А что тогда произошло с моим другом? И где он?
Все эти мысли несутся по краю сознания. Скорее, скорее догнать Алекса.
Ухожу влево, дракон разгоняется, несётся над перевалом на огромной скорости. Я должен успеть, должен!
И вдруг я вижу вдалеке рыжего дракона. Меньше меня размерами. Дракон несется впереди над горами. И это не дракон, это драконица!
Это Синтия! Синтия! Ты-то каким боком здесь!
Видимо, мой малыш почему-то с ней. Как так случилось? Что случилось, что происходит?
Мне уже не до поисков повозки, я несусь за драконицей, на плач Алекса.
Мой дракон ревёт, требует, чтобы Синтия остановилась. Но она то ли не слышит, ещё далеко, то ли не хочет останавливаться. И скрывается в горах нового огромного горного массива.
Лечу туда, Синтию больше не вижу и, что хуже, не слышу плача своего драконенка.
Горы здесь стоят высокие, заросшие хвойным лесом. Вот где тут искать? Никаких дорог, серпантина и прочего. Даже площадки для оборота не увидеть. Куда же пропала Синтия?
Опять тоска и страх за сына поселились в сердце. Да где же вы? По третьему разу облетаю самую высокую гору, всматриваясь сквозь зелёный лес. Тысячи деревьев одели эту гору.
Где Синтия, где, черт возьми, её рыжее драконье тело?
Вдруг на какой-то очень крохотный момент я снова услышал Алекса. Прямо против меня была малозаметная чёрная щель в горе. Пещера?
Да, это была пещера. В которую нырнула Синтия. И теперь с разгона ныряю я.
Вход и начало пещеры настолько большие, что я туда залетаю и первоначально лечу в огромном тоннеле.
Я слышал байки, что на Севере в каждой горе по пещере. И что многие из них соединяются между собой, и там можно блуждать годами.