Мгла попыталась обойти купол с запада и рвануть по дороге в горы. То есть зайти в тыл защитникам Севера, разрушить тылы.
Был тяжёлый момент, когда надо было решать, оставаться или немедленно уезжать дальше.
А потом до них долетел непонятный, режущий воздух звук. Видимо, он был магически усиленный, ведь невозможно ничего услышать так издалека. Но они слышали.
И видели, как этот звук действовал на войско Черной мглы. Чёрное полотно, которым сверху казалась гигантская армия Мглы, вдруг стало словно крушиться, разрезаться и делиться.
И через некоторое время это было не гигантское чёрное полотно, а рыжее, коричневое и тёмное полотна, а остатки чёрной армии стремительно уползали прочь от границы.
И потом вспыхнула синим цветом вся стена северной границы.
Неужели она была магической? Если да, то об этом давно никто и ничего не помнил.
И тогда собравшиеся на горе поняли, что война наконец-то закончилась. Власть Черной мглы кончилась!
И плакали, и ликовали. И обозники заторопились назад.
Ведь защитников надо было кормить. А пропитание на границу доставлялось с обозами.
Солдат Локи направил повозку назад. Но они чуть задержались, ребёнка надо было накормить остатками молочка в бутылочке. Хорошо, что скоро он будет в надёжных маминых руках.
А в то, что мама Лара жива, Бертран не сомневался. Потому что над границей полыхал огнями победы синий купол.
Они тронулся последние, отставая от группы. И были уже на середине пути, когда увидели поднимающихся вверх группу людей. Трое человек в арестантских одеждах.
Бертран понял, что тюрьма разрушена, и заключенные разбежались. Он не боялся и не осуждал этих людей. Но он не ждал нападения на них.
На них напали неожиданно и сзади, когда они проехали мимо этих мужчин. Солдата Локи убил камнем крупный заключенный, которого двое других звали Кречетом.
Бертран также получил сильный удар камнем по голове и свалился с повозки вместе с Алексом на руках. Старался при падении удержать ребёнка на себе, смягчить падение.
Ни Локи, ни Бертран, ни ребёнок в повозке главаря бандитской группы Кречета не интересовали.
Им нужны были лошади и повозка. И провиант обоза.
Но Ворон вставал на дыбы, бил копытами и не давал к себе притронуться. Тогда они его отстегнули, в расчёте, что кто-то поедет верхом.
Двое сели в повозку, один стал залезать на Ворона, но умный конь сбросил его и стал топтать копытами. И бил до тех пор, пока не затоптал насмерть врага.
Увидев это, Кречет и второй подельник погнали лошадь с повозкой вверх по дороге. Они не пытались отбить третьего, просто сбежали.
А конь подошёл к раненому Бертрану и лёг, чтобы он мог забраться ему на спину. Седла не было, держаться было трудно, но Бертран смог сесть на лошадь и поехать, сгорбившись, чтобы удержать плачущего Алекса.
Но они не успели спуститься. Над горой словно рыжее пламя мелькнуло и нависло над ними. Бертран узнал драконицу Синтию, бывшую любовницу Маркуса, а драконица узнала его.
И поняла, что с ним ребёнок Маркуса, его сын, его драконенок.
Она снизилась и когтями ударила по Ворону, остановив его, чтобы, как понял Бертран, отнять ребёнка.
Даже пыталась поднять Ворона на своих когтях, царапая ему шкуру. Но мощный конь не давался, крутился и оберегал всадника и сына хозяина.
Бертран не отдавал ребёнка Синтии, и ему достался снова удар по голове, один коготь пробил ему голову.
Больше он ничего не помнил. Только страшную боль и темноту.
…
— Сашенька, Сашенька, — твержу я, и слезы катятся и катятся у меня по лицу.