После полудня длинные тени ложатся на каменный пол, когда я возвращаюсь в тренировочный зал. Воздух густ от запаха масла и стали, стены увешаны оружием, а на мате ни души.
Тэйн стоит в центре, скрестив руки на груди, и смотрит прямо на меня.
— Опоздала, — говорит он без особой строгости.
— Тренировалась. С Водой, — я разминаю плечи, чувствуя боль после утренней тренировки с Валеном.
— А теперь — со мной, — он скользит по мне взглядом, спокойным и оценивающим.
— Что сегодня на повестке? — вздыхаю, выходя на мат, мышцы отзываются тянущей болью.
— У тебя слабая стойка, — произносит он.
— Прости, что? — хмурюсь я.
— Ты слишком полагаешься на движение. Это помогает тебе избегать ударов, но, когда бьёшь сама, то силы нет. Ты не стоишь прочно.
— Может, потому что я не сделана из гранита, — резко бросаю.
— Именно поэтому тебе нужно научиться бить правильно, — он лишь чуть приподнимает бровь…
Я сжимаю челюсть.
— Встань, — кивает он на центр мата.
Расставляю ноги, поднимаю кулаки, чувствуя, как земля подо мной наконец перестаёт качаться.
Тэйн обходит меня, внимательно изучая.
— Ты слишком зажата, — говорит он за спиной. — Хочешь устойчивости, но при этом себя блокируешь. Сила рождается из баланса, а не из жесткости.
Лёгким нажимом ботинка он трогает край моей опорной ноги.
— Шире. Если база ненадежна, удар бессилен.
Я перестраиваю стойку, чувствую, как вес опускается глубже в тело, будто земля меня подхватывает.
Тэйн встаёт напротив, внезапно кладёт ладонь мне на плечо и толкает. Я пошатываюсь, но удерживаюсь.
— Вот видишь, — кивает он.
Я сжимаю челюсть. Конечно, нужно было доказать на практике.
— Снова, — произносит он.
Я готовлюсь, ожидаю. Он толкает вновь, и теперь я остаюсь на месте.
— Лучше. Теперь твои удары имеют шанс быть сильными, — одобрительно кивает он.
— Нам целый день просто стойку править?
Тэйн усмехается.
— Нет. Теперь научимся бить, — он достаёт из пояса рулон грубой ткани и подаёт мне руки.
Я колеблюсь, потом протягиваю ладонь.